История - главная    Философия    Психология    Авторам и читателям    Контакты   

История

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

Каратеев Михаил Дмитриевич

Богатыри проснулись


 

Тут выложена бесплатная электронная книга Богатыри проснулись автора, которого зовут Каратеев Михаил Дмитриевич. В электронной библиотеке lib-history.info можно скачать бесплатно книгу Богатыри проснулись в форматах RTF, TXT и FB2 или же прочитать онлайн книгу Каратеев Михаил Дмитриевич - Богатыри проснулись.

Размер архива с книгой Богатыри проснулись = 365.9 KB

Богатыри проснулись - Каратеев Михаил Дмитриевич => скачать бесплатно электронную книгу по истории



Михаил Дмитриевич Каратеев
Богатыри проснулись
ГЛАВА1
Шестнадцатилетняя полоса почти беспрерывных внутри-русских войн закончилась в 1375 году полной победой Московского великого князя Дмитрия Ивановича. Самый сильный и самый беспокойный из его соперников, великий князь Михаил Александрович Тверской, – в итоге семилетней кровавой борьбы вынужден был смириться и признать себя «молод-шим братом» Московского князя; Суздальско-Нижегородские князья, также домогавшиеся верховной власти над Русью, были сломлены еще раньше; все остальные, один за другим, признали свою зависимость от Москвы и обязались служить ей. Самостоятельность сохранил один лишь великий князь Рязанский, Олег Иванович, но и он, испытав на себе силу московского оружия, сидел в своей вотчине тихо и старался ладить с могущественным соседом.
Положив, таким образом, конец изнурявшим страну усобицам и сделавшись не только по ханскому ярлыку, но и на деле великим князем всея Руси и общепризнанным главой возрождающегося Русского государства, – Дмитрий Иванович мог наконец приступить к тому, что почитал главной задачей своей жизни: к решительной борьбе с Ордой и свержению татарского ига.
Обстановка в татарских улусах, – еще четверть века тому назад находившихся под властью единого повелителя и представлявших собою несокрушимую силу, – за последние годы значительно изменилась и благоприятствовала планам Дмитрия: в то время как Русь объединялась и крепла, в Орде шли кровавые междоусобия и развал. Теперь она была разделена на три независимых и враждовавших между собою ханства, и тем из них, которое непосредственно
Первое, находившееся под властью Мамая, включало правобережье Волги, южнорусские степи и Крым; второе, в котором беспрерывно сменялись ханы, преимущественно из белоордынекой династии, охватывало левобережье Волги, с городом Сараем-Берке, и низовья Урала; третье – Белая Орда – от Зауралья до среднего течения Сырдарьи, где в ту пору правил Урус-хан, у которого с помощью Тимура оспаривал власть его племянник Тохтамыш.
Вопреки укоренившемуся мнению, что подобными набегами занимались новгородские подонки, стоит отметить, что оба организатора и главаря этого набега принадлежали к боярским родам Новгорода.
Щольница по суше переволакивала свои суда – ушкуи из речной системы Волхова в волжскую, обычно между реками Метой и Твердой.
соприкасалось с Русью и причиняло ей больше всего беспокойства, – от имени подставного хана Магомет-Султана, правил темник Мамай. С ним-то и предстояло Дмитрию скрестить оружие.
Мамай давно был недоволен Московским князем, не раз оказывавшим ему открытое неповиновение, и со своей стороны ждал случая, чтобы наказать его за строптивость. До сих пор ему не позволяли это сделать внутренние осложнения в самой Орде, чем Дмитрий умело пользовался. Но сроки решительного столкновения близились. Предстоящая борьба со столь грозным противником требовала предельного напряжения всех сил Русской земли и основательной подготовки, которую затрудняли великому князю бесчисленные внутренние помехи. После смирения непокорных князей первая же из них возникла по вине новгородской вольницы. Удачно ограбив в минувшем году все побережье Волги, она решила повторить набег, но на этот раз действовала с еще большей дерзостью.
Летом 1375 года две тысячи головорезов, под водительством атаманов Прокопия и Смольянина, на семидесяти больших ушкуях переволоклись в Волгуи подошли к Костроме. В городе своевременно узнали о их приближении, а потому, не рассчитывая захватить его врасплох, ушкуйники высадились на несколько верст выше и подошли к нему лесом. Воевода Александр Плещей, бывший в Костроме наместником, вышел к ним навстречу с пятитысячной ратью, но новгородцы искусно обошли ее и, ударив одновременно с двух сторон, разбили наголову.
Воевода Плещей бежал, бросив на произвол судьбы остатки своего войска и город, в который беспрепятственно ворвались ушкуйники. Зная, что Костроме неоткуда ждать помощи, так как князь Дмитрий Иванович со всем войском находился под Тверью, они целую неделю грабили и разоряли город, изумив своим бессмысленным варварством даже ко всему привычных современников. Летописец так повествует об этом, событии: «И вошедше разбойници в град, раз-грабиша вся елико беша в нем и стояша в нем неделю целу, творяще веяния скверны и всяк товар изнесоша, что бе лучшее и легчайшее то с собой поимаша, а что тяжкое все помета-ша в Волгу, а иное пожгоша и множество народа християнь-ского полониша, мужей и жен и детей и отроков и девиц, и взяша их с собою».
Покончив с Костромой, ушкуйники пустились дальше и, захватив врасплох Нижний Новгород, разграбили и его, перебили всех находившихся в городе татар, а русских жителей, сколько могли, увезли с собой. Затем ограбили Великий Булгар – столицу Волжской Болгарии, – с которой, впрочем, обошлись значительно мягче, чем со своими русскими городами, и тут продали в рабство всех привезенных с собою костромичей и нижегородцев. Потом, опустошив низовья Камы и, как всегда, уничтожая за собой все суда, плоты и причальные сооружения, – двинулись вниз по Волге, не пропуская ни одного города. Снова им удалось захватить и разграбить Сарай-Берке, но несмотря на сказочную добычу и голос благоразумия, – алчность и разбойная удаль толкали их дальше, к последнему богатому городу на Волге – Хаджи-Тархани. И только тут счастье им изменило: татарский князь Салачи хитростью заманил их в засаду и перебил всех, до последнего человека.
Этот случай послужил хорошим уроком новгородской вольнице, которая в те годы сделалась подлинным проклятием всего Поволжья. За пятнадцать предшествовавших лет она совершила по Волге восемь крупных грабительских походов, во время которых не раз опустошала все лежавшие на ее пути города, даже такие крупные, как Ярославль, Нижний Новгород, Булгар, Укек и самый Сарай – столицу великих ханов. Но после избиения под Хаджи-Тарханью столь дерзкие набеги больше никогда не повторялись.
Этот последний поход ушкуйников, оставивший по себе наиболее печальную память, хотя и дорого обошелся Руси, все же имел для нее и положительную сторону: наделав хлопот татарам, он помешал им воспользоваться тем, что московское войско стояло под Тверью, и совершить нападение на русские земли, к которому Мамай в этом году готовился.
События, разыгравшиеся в Орде, связали Мамаю руки и в следуютцем году, что позволило Дмитрию значительно окрепнуть и хорошо организовать нелегкое дело быстрого сбора воинских сил. В отношении с подчиненными ему князьями был строго определен порядок, согласно которому каждый теперь знал – в какой срок и какой численности войско он должен выставить по требованию великого князя. Знал и последний – на что он может рассчитывать, а это давало ему возможность, в случае надобности, в короткий ерок и в нужном месте сосредоточить сильную рать.
Московский летописный свод XV в.
Крупным событием, также избавившим Дмитрия Ивановича от постоянно висевшей над Москвой угрозы, явилась смерть литовского великого князя Ольгерда – одного из самых опасных врагов Московской Руси. Умер он в начале 1377 года, и русские летописи повествуют об этом в следующих, не лишенных исторического и бытового интереса выражениях: «Умре князь великый Ольгерд Гедиминовичь Литовьский, зловерный, безбожный и нечестивый, и седе по нем на великом княжении сын его молодший Ягайло, того бо возлюби Ольгерд паче всех прочих сынов своих и умирая ему приказал старейшинство. Сам Ольгерд такоже не един сын у отца своего беша, но всю братью свою превзойде владостью и саном, понеже пива и меду не пиаше, ни вина, ни квасу кислого и оттого великоумство и воздержание собе приобрете и крепкий разум. И таковым промыслом и коварством мнози страны и земли воева и мнози грады и княжения поймал за себя и удержа власть велику, яко же ни един от братьи его, ни отец, ни дед не имал».
Того, что удалось на Руси Дмитрию Ивановичу, а в Литве Ольгерду, – никак не мог добиться Мамай, также стремившийся объединить под своей властью распавшуюся на уделы и раздираемую усобицами Золотую Орду. На правом берегу Волги он утвердился крепко, и тут никто из местных князей и ханов уже не осмеливался с ним соперничать. Но, несмотря на все его усилия, левобережье по-прежнему оставалось в руках белоордынских чингисидов, которые продолжали между собой кровавую борьбу за Сарай, хотя ни один из них, захватив престол, не имел силы на нем удержаться дольше нескольких месяцев. По смерти Айбек-хана он последовательно побывал в руках Араб-шаха, Хаджи-Черкеса и Каган-бека, после чего им снова завладел Араб-шах. Но не надолго: в 1376 году к городу подступил с большим войском сам Урус, великий хан Белой Орды, также старавшийся объединить под своей властью весь бывший улус Джучи.
Понимая, что ему не устоять против столь сильного противника, Араб-шах, – о котором и русские и восточные летописи отзываются как об отличном полководце, – уклонился от сражения и с верными ему туменами ушел в заволжские степи, после чего Урус-хан утвердился в Сарае. И это снова расстроило все планы Мамая, который был уже готов к походу на Русь. Он понимал, что если без промедления не сокрушить крепнущую силу Московского князя, то последний через несколько лет полностью выйдет из подчинения Орде: Дмитрий уже и сейчас постоянно нарушал требованья Мамая и почти не присылал ему дани. Но теперь, когда самый грозный враг, без всяких потерь овладевший Сараем, оказался в непосредственной близости и каждый день мог обрушиться на него, – Мамаю волей-неволей пришлось на время позабыть о Руси и думать лишь о той опасности, которая нависла над ним самим.
Это положение сейчас же,учел князь Дмитрий и умело им воспользовался: весною 1377 года он отправил лучшего своего воеводу, князя Боброка-Волынского, в поход на волжских болгар, подчинявшихся Мамаю. В помощь ему выступило также ополчение Суздальско-Нижегородских князей.
Когда русское войско подступило к Булгару, защитники города вышли ему навстречу, и сражение произошло под самыми Стенами болгарской столицы. В течение последних лет трижды ставшая легкой добычей новгородских ушкуйников, теперь она была хорошо защищена: по нападающим со стен ударили пушки; в войске у болгар, кроме обычных луков, оказались и ружья-самопалы. Однако русские, впервые встретившиеся здесь с применением огнестрельного оружия, не убоялись, и победа осталась за ними. Болгарский князь Асан просил мира и получил его, согласившись принять назначенных Москвой «даругу»и таможенника. Сверх того,
Троицкая летопись.
Удел, доставшийся при разделе империи Чингисхана его старшему сыну Джучи-хану. Он включал все территории, занимаемые позже Золотой и Белой Ордой, – от Енисея до Днепра, в него входили также Туркестан, Хорезм, Закавказье, Кавказ и Крым.
Стоит сравнить это с результатами знаменитой битвы при Кресси, где семидесятитысячная французская армия была наголову разбита вчетверо меньшим по численности отрядом англичан, впервые применивших против французов огнестрельное оружие.
Даруга – татарское слово, означающее то же, что и баскак: высший уполномоченный победителя в завоеванной стране. В данном случае подразумевается, вероятно, московский наместник.
его обязали уплатить три тысячи рублей в казну великого князя Дмитрия и две тысячи – воеводам и войску, чтобы не грабили города.
Этот поход, по существу, был уже открытым вызовом Мамаю и прямым наступлением на Орду, которое князь Дмитрий предпринял с целью захвата важных для Москвы стратегических и торговых позиций в татарском Поволжье. Цель эта в значительной мере была им достигнута, но развить свой успех глубже он пока не мог, так как обстановка в Орде снова изменилась, и на этот раз в пользу Мамая: воспользовавшись отсутствием Урус-хана, царевич Тохтамыш, при поддержке Тимура, сделал попытку захватить власть в Белой Орде и хотя на этот раз потерпел в том неудачу, – Урус-хан все же счел за лучшее, оставив в Сарае наместника, возвратиться с главными силами в свою столицу Сыгнак.
Но, кроме Мамая, в Орде находились и другие охотники пограбить русские земли: летом 1377 года в Москве было получено известие, что царевич Араб-шах, с несколькими туменами войска, переправился через Волгу и стоит в мордовских лесах, готовясь к набегу на Русь.
Дмитрий Иванович, во главе большого войска, тотчас же пришел в Нижний Новгород, чтобы на рубежах Русской земли дать отпор врагу. Но, простояв там более месяца и видя, что нет никаких подтверждений тревожным слухам, он со своими главными силами возвратился в Москву. На всякий случай он все же оставил на подступах к Нижнему сильный заслон, состоявший из войска Суздальско-Нижегородских князей и вспомогательных ополчений от смежных княжеств, пришедших сюда по приказу Дмитрия.
К концу июля вся эта рать стала лагерем на реке Пьяне, близ мордовских рубежей, по-прежнему не имея точных сведений о том, где находится Араб-шах.
ГЛАВА 2
И посла князь Д-митрей Костянтиновичь Суждальскый сына своего, князя Ивана, да князя Семена Михайловича, а с ними воеводы и вой многы, и бысть рать их велика зело. И приидоше за реку за Пьяну и тут оплошишеся, оружие и доспехи поскладоша, а ездют, порты свое с плечь спустив и петли растегав, бо бе в то время знойно. А вельможи и воеводы, ловы деюще и утеху си творящи, мняше аки дома и мед или пиво исливаху без меры, поистине за Пьяною пьяны…
Троицкая летопись
Слухи о походе Московского князя против Араб-шаха под Нижний побежали по всей Руси, – как водится, обрастая по мере удаления от очага событий все большими преувеличениями и домыслами. До далекого Звенигородскоего княжества они дошли уже в совершенно искаженном виде: будто бы великий князь Дмитрий Иванович кликнул долгожданный клич и ныне, по его призыву, вся православная Русь встает против татар. А сбор войска на реке Пьяне.
Услышав эту весть, князь Федор Андреевич Звенигородский заволновался. Его не удивило то, что к нему не было из Москвы гонца: прямого призыва он ждать оттуда ее мог, ибо его, как князя, не подчиненного Дмитрию, все эти дела, строго говоря, не касались, и он мог спокойно оставаться от них в стороне. Под владычеством Литвы он чувствовал себя неплохо: княжество его лежало вдали от приграничных областей и иных беспокойных мест, обычно служивших аренами войны; к тому же оно было невелико и какими-либо обременительными повинностями или обложениями ему не докучали. А всякие усобицы великий князь Ольгерд Геди-минович в своем государстве давно вывел.
По рождению Федор Андреевич был полулитовцем и близким родственником Ольгерда, а потому его ничуть не тяготило подчинение Литве, и до пятидесяти семи лет он дожил спокойно и внешне и внутренне, находясь в добром здоровье и в полном ладу как с Ольгердом, так и со своей собственной совестью. Но с недавнего времени все это изменилось: он терпеть не мог двуличного и ненавидевшего Русь Ягайлу, по смерти Ольгерда объявленного литовским великим князем, и с нарастающей день ото дня силой сам начал ощущать себя русским.
Мысли его все настойчивей обращались теперь к Москве, и, если бы его княжество с нею граничило, он без колебаний поцеловал бы крест Дмитрию, вместо того чтобы подчиняться Ягайле.
«Но ведь через Карачевское либо Новосильское княжество не перескочишь, – размышлял он, – а они покуда остаются под Литвой. Старая лиса Святослав Титович Карачевский, вестимо, под нею и схочет остаться, ибо боится, что Дмитрей Иванович сгонит его с княжения и посадит в Карачеве дружка своего, Василева сына от татарской княжны, которому и по совести и по закону там надлежит княжить. Ну, а Новосиль-ский князь Юрий Романович – кто знает? Надо бы с ним по
Это княжество было прежде уделом Карачевского, а потом, вместе с последним, перешло под власть Литвы.
Его матерью была литовская княжна Елена Гимонтовна, двоюродная сестра Ольгерда.
сердцу потолковать, – может, вместе и перешли бы под руку
Московского князя. По всему видать, Дмитрей Иванович государь настоящий. Русь такого давно ждала… Да он, поди, и сам наших земель долго под Литвою не оставит».
Находясь в таком настроении, Федор Андреевич, – едва лишь услышал, что Дмитрий поднимается на татар, – сразу решил, что пришло время и ему послужить Руси.
«То еще и лучше, что меня не звали, – думал он. – Сам приду, по своей доброй воле и. стану о бок с братьями, чтобы никто не сказал, что в грозный для Руси час Звенигородский князь оставался почивать в своей вотчине, хотя и мог. А на Ягайлу – тьфу!»
Наскоро собрав ополчение из двух тысяч воев, он тотчас же выступил в поход, наказав старшему сыну своему Александру не мешкая собрать еще столько и вести их, следом за ним, на реку Пьяну.
Второго августа, пополудни, князь Федор со своим полком благополучно прибыл на мордовский рубеж, к месту расположения русского войска и был немало удивлен тем, что здесь увидел: на огромной поляне, с трех сторон окруженной лесом, а сзади омываемой рекой, в беспорядке было разбросано множество шалашей и шатров; возле них дымились костры, а в промежутках стояли телеги, с грудами наваленного на них оружия и доспехов. День был знойный, – полуголые люди бродили меж шатрами, спали, растянувшись в тени деревьев, или, сидя кучками в холодке, бражничали и орали песни; река и берег были полны купающимися, – там стоял такой крик и гогот, что, подъезжая к лагерю, Федор Андреевич услышал его за много верст. Все это весьма мало походило на воинскую стоянку, а скорее напоминало табор мирных кочевников, менее всего помышляющих о возможной встрече с противником.
«Ну и дела, – брезгливо подумал князь Федор. – Не ждал и увидеть такое в войске у князя Дмитрея! Ведь ежели налетят татары, тут никто и оружия своего сыскать не успеет, как всех посекут. Хоть бы уж стан свой поставили на том берегу, под защитой реки, а то нет, – вылезли на вражью сторону да и поразомлели, ровно свиньи в болоте!»
Между тем к голове звенигородского отряда, остановившегося на берегу реки, начали отовсюду стекаться любопытные, пошли обычные приветствия и расспросы. Предоставив отвечать на них своим дружинникам, Федор Андреевич спросил у одного из подошедших боярских детей – где стоит шатер великого князя Дмитрия?
– Князя великого Дмитрея Ивановича с нами нету, – ответил боярский сын. – Он еще из Нижнего воротился в Москву. А набольшими воеводами у нас князь Иван Дмитриевич Суждальский да родич его князь Семен Михайлович.
– Стало быть, что не московская рать тут стоит? – с облегчением спросил князь Федор.
– Вестимо, нет! Рать это суждальско-нижегородская, да еще с нами полки: владимирский, переяславский, юрьевский да муромский. Сила такая, что небось на три Арапши хватит, не то что на одного, – хвастливо добавил боярский сын, бывший уже в заметном подпитии. – А москве тут и делать неча!
– Так вы, значит, не на Мамая вышли?
– Нет, княже. Мы тут поставлены заслоном против царевича Арапши. Он со своею ордой ныне сбирался напасть на Нижний, да, видно, прознавши про нашу силу, поджал хвост. А Мамай что? – Дай срок, мы и Мамаю себя покажем!
– Ну, добро, – промолвил Федор Андреевич, досадуя на себя за то, что, не проверив полученных слухов, пришел сюда по пустому делу, – доколе еще ты покажешь себя Мамаю, покажи-ка мне шатер князя Ивана Дмитриевича.

Богатыри проснулись - Каратеев Михаил Дмитриевич => читать онлайн книгу по истории дальше


Полагаем, что историческая книга Богатыри проснулись автора Каратеев Михаил Дмитриевич придется вам по вкусу!
Если так окажется, то можете рекомендовать книгу Богатыри проснулись своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с произведением Каратеев Михаил Дмитриевич - Богатыри проснулись.
Ключевые слова страницы: Богатыри проснулись; Каратеев Михаил Дмитриевич, скачать, читать, книга, история, электронная, онлайн и бесплатно