История - главная    Философия    Психология    Авторам и читателям    Контакты   

История

 

Однажды три овцы потерялись, и пастухи поехали верхом их разыскивать. Вот они поднимаются на обрыв, что возвышался над усадьбой Вальтьова. Они видят внизу каких-то овец, и им кажется, что это те самые, которых они ищут. Кьяртан и Бран спускаются к Вальтьовову двору. Здесь они теряют овец из вида. Пастухи выезжают на ячменное поле Вальтьова, рыщут там повсюду и топчут посевы. Вальтьов видит это и говорит своим работникам:
- Глядите, вон скачут люди Эйрика Рыжего. Поедем и проучим их хорошенько, чтоб неповадно было впредь топтать мои поля.
В то время у Вальтьова гостил Храфн Драчун. Он сказал:
- Давно пора это сделать, и сейчас как раз подходящий случай.
Они садятся на коней, всего семь человек, и скачут к ирландцам. Те пускаются наутек, но их настигают, и Вальтьов сшибает обоих на землю древком копья. Потом Вальтьов, Храфн и их люди избили эйриковых рабов и привязали их, окровавленных и едва живых, к лошадям лицами назад. Лошади пришли домой в Эйрикову усадьбу, а ирландцы так и сидели на них, пока их не отвязали.
- Вот так штука, - сказал Эйрик7 - Кто же это вас так отделал?
Узнав о случившемся, Эйрик сказал:
- Я поклялся не ввязываться в распри, пока возможно. Поэтому я не стану мстить вашим обидчикам. Да я и сам поступил бы так же, будь я на месте Вальтьова. Но я считаю, что только тот достоин называться мужчиной, кто умеет постоять за себя. Решайте сами, что вам теперь делать.
Некоторое время все было спокойно. Вальтьов и Храфн поначалу опасались мести и были настороже. Вот подошло время вызовов в суд. Люди ожидали, что Эйрик начнет тяжбу против соседей, но Эйрик не сделал этого. Он даже не поехал на альтинг. Надо сказать, что в то всремя на альтинг съезжались многие знатные люди и простые бонды со всей Исландии. Там принимались законы и разбирались тяжбы, и не было в стране другой власти, кроме этого всенародного собрания.
Вальтьов иХрафн увидели, что Эйрика нет на тинге. Тогда они совсем расхрабрились. Храфн был большим болтуном. Он заходил в землянки, что во множестве стояли на поле тинга, и всем своим родичам и друзьям рассказывал, как они с Вальтьовом "укротили Эйрика Рыжего".
- Теперь-то он перестанет задаваться, - говорил Храфн. -
Вот, даже не решился приехать на тинг, видно, со стыда не хочет никому попадаться на глаза. Есть такие люди: строят из себя героев и кричат больше всех, пока кругом тихо, а как дойдет до дела - их и след простыл.
Торбьёрн с Купального склона услышал эти речи и после тинга поехал прямиком к Эйрику и рассказал ему обо всем, что там говорил Храфн. Эйрик усмехнулся и сказал:
- Плохо мое дело. Так недолго и трусом прослыть, - и велел позвать Кьяртана и Брана.
- Не пойму, что вы за люди такие, - сказал Эйрик своим рабам, - что позвоялете избивать себя и даже не думаете возвращать долги. Поезжайте немедленно к Вальтьову и поступите с ним, как считаете нужным.
Ирландцев не пришлось долго упрашивать. Они тотчас же садятся на коней и едут к Вальтьовову двору. Они поднимаются на гору и устраивают обвал на усадьбу Вальтьова. Огромные камни с грохотом летят в долину и пробивают в трех местах стену главного дома. Дом обрушивается, и под обломками погибают сам Вальтьов и многие из его людей. А Кьяртан и Бран ворзвращаются в Эйрикову усадьбу. Эйрик сказал:
- Давно бы так.
И обещал дать им обоим вольную после сенокоса.
Жил в Ястребиной долине человек по имени Эйольв, по прозвищу Дерьмо. Его стали звать так с тех пор, как один сосед пришел требовать с него уплаты долга, а он спрятался в отхожем месте, со страху не смотрел, куда ступает, и встал на подгнившую доску.
Эйольв приходился родичем Вальтьову. Двор Эйольва и Двор Игрищ, где жил Храфн Драчун, стояли ограда к ограде. Вот Эйольв узнает о случившемся и спешит к Храфну за советом.
- Как ты думаешь, сосед, - говорит Эйольв, - Сам собой случился этот обвал, или тут не обошлось без злого умысла?
- Сам собой только пол в нужном месте проваливается, - говорит Храфн. - А на том склоне камни всегда держались крепко. Обвал устроил Эйрик Рыжий или его рабы. И я первый назову тебя трусом, если ты не отомстишь за родича.
- Не лучше ли начать тяжбу против Эйрика и обвинить его в убийстве?
- Не выйдет, - отвечает Храфн. - Ведь для этого нужны свидетели.
- Тогда, может быть, ты захочешь поехать со мной? Один я едва ли одолею Эйрика. Народу у него много, да и сам он, говорят, силен как бык, хоть и не вышел ростом.
- Этого еще не хватало, - говорит Храфн. - Чего ради я стану впутываться в это дело? Убит твой родич, а не мой.
- Не так уж ты отважен, как про тебя рассказывают, - говорит Эйольв. - Но я не стану долго тебя упрашивать. Поеду один, и будь что будет.
Он уходит от Храфна, и руки у него дрожат, и он все время дергает пряжку у себя на плаще.
На другой день Эйольв берет меч, копье и щит, и скачет на восток, к усадьбе Эйрика. С ним едут восемь его людей. Вот они приездают на луг, где рабы Эйрика пасли овец. Там были Кьяртан,
Бран и еще двое работников. Эйольв скачет прямо к ним, громко кричит и машет копьем.
- Вот она, наша вольная, - говорит Кьяртан Брану. - Ловко же наш хозяин умеет загребать жар чужими руками.
Эйольв пронзил Брана копьем, а его люди зарубили Кьяртана.
Два других пастуха убежали.
- Повезло нам, - сказал Эйольв. - Отомстили за Вальтьова и не получили даже ни одной раны.
- По-твоему, это достаточная месть? - спросил один из работников. - За такого знатного человека, как Вальтьов, следовало убить кого-то поважнее, чем эти два раба.
- Нет уж, - сказал Эйольв. - Кто мудр, должен знать меру.
Едем домой, да поживее.
Они направились сначала в соседнюю усадьбу и объявили о совершенном убийстве. В то время считалось недостойным, совершив убийство, не объявить о нем. Такое убийство называлось тайным умерщвлением. Затем Эйольв вернулся в свою усадьбу.
Пастухи прибежали к Эйрику и рассказали о том, что случилось.
- Это меняет дело, - сказал Эйрик. - теперь я свободен от клятвы.
И он идет в чулан, где хранилось оружие, и берет меч и копье. Потом он надевает синий плащ с большой медной застежкой на груди и направляется к выходу.
- Куда это ты собрался? - спрашивает Тьодхильд.
- К Эйольву, куда же еще, - отвечает Эйрик.
- Не стоит этого делать. Ты и так уже нажил много врагов.
- И еще больше дал поводов для насмешек, когда оставлял безнаказанными обиды, которые мне наносили. Хватит с меня. Я еду, и немедленно.
- Сколько человек ты возьмешь с собой?
- Не потащу я много народу к Эйольву Дерьмо. Поеду один.
Но женщины настояли, чтобы он взял хотя бы одного работника.
- Да помгут тебе боги, - сказала Грелёд, дочь Альгольва.
- Спасибо на добром слове, - сказал Эйрик. - Надеюсь, мне не понадобится ничья помощь.
Эйрик и его работник по имени Коль сели на коней и поехали к усадьбе Эйольва. У самого дома они спешились. Эйрик постучал в дверь древком копья. Из дому вышел Эйольв с секирой в руках.
Увидев Эйрика, Эйольв бросился обратно и попытался закрыть дверь. Но Эйрик удержал дверь ногой и вошел в дом.
- Что-то ты дрожишь, Эйольв. Видно, жалеешь, что тебя выловили из нужника, когда ты провалился туда десять зим назад. Ну, да я в том не виноват. Уж я бы точно не подал тебе руки.
С этими словами Эйрик рубит Эйольва мечом по шее так, что голова слетела с плеч. Тут подбегают работники Эйольва, но не решаются напасть. Эйрик выходит во двор, и они с Колем садятся на коней. Эйрик говорит громко, так, чтобы его слышали в доме:
- Я, Эйрик, сын Торвальда, объявляю об убийстве Эйольва, сына Хамунда. Я объявляю об этом по закону, в день убийства, так, что меня слышат.
Эйрик едет на восток, и вскоре видит под холмом усадьбу Храфна Драчуна. Она называлась Двор Игрищ, потому что там каждую зиму играли в мяч на льду тростникового озерка. Эйрик остановил коня и некоторое время сидел молча. Потом он сказал:
- Теперь поздно поворачивать. Все равно этого не избежать, так лучше сделаем это сейчас, чтобы два раза не ездить.
И он поскакал вниз, к дому Храфна. Он увидел каких-то женщин и спросил, дома ли хозяин. Те сказали, что Храфн косит сено с пятью работниками.
- Тем хуже для него, - сказал Эйрик. Он поехал на луг, разыскал Храфна и крикнул ему:
- Бросай-ка косу и бери оружие, да поживее!
- Ты, видать, совсем сдурел, Эйрик, - сказал Храфн. -Что это тебе взбрело в голову? Мы, кажется, не враждуем.
- Ты называл меня на альтинге трусливым рыжим недоростком.
Теперь у тебя есть возможность проверить это на деле. Посмотрим, хватит ли у меня роста, чтобы дотянуться до тебя острием копья.
- Вранье, - сказал Храфн. - Не говорил я этого. Впрочем, раз ты сам награждаешь себя такими прозвищами, то я, пожалуй, не стану спорить. И если вам так хочется поскорее сдохнуть, что вы нападаете вдвоем на шестерых, то я и тут не буду возражать.
Храфн взял меч и прикрылся щитом. Его работники тоже вооружились. Эйрик метнул в Храфна копье. Острие пробило щит, вонзилось Храфну в глаз и вышло из затылка. Храфн умер на месте. Тогда Эйрик бросился на людей Храфна с мечом. Коль от него не отставал, и они ранили двоих, а остальных обратили в бегство.
- Хватит на сегодня, - сказал Эйрик. В соседнем дворе он объявил об убийстве. После этого они с Колем вернулись в Эйрикову усадьбу.
У Эйольва Дерьмо был брат по имени Гейрстейн. Его хутор назывался Пески. Гейрстейна считали большим знатоком законов. Когда Гейрстейн узнал об убийстве Эйольва, он сказал:
- Теперь-то Эйрик не уйдет от ответа, как в тот раз, когда он устроил обвал на Вальтьовов двор. Я начну тяжбу против него и добьюсь, что его объявят вне закона и изгонят из страны. И уж я постараюсь не ударить в грязь лицом, потому что дело тут верное.
Гейрстейн тотчас же начал тяжбу. Он созвал девятерых соседей места убийства и двух свидетелей. Он назвал их всех по именам и сказал:
- Я призываю вас в свидетели того, что я обвиняю Эйрика, сына Торвальда, в том, что он незаконно первым напал на Эйольва, сына Хамунда, и нанес ему рану, которая оказалась смертельной и от которой Эйольв умер. Я объявляю об этом при девяти соседях места убийства, и объявляю по закону.
Гейрстейн повторил это дважды, как тогда полагалось. Потом он снова назвал своих свидетелей и сказал:
- Я призываю вас в свидетели того, что я требую, чтобы все эти девятеро соседей места убийства поехали на альтинг и засвидетельствовали, что Эйрик, сын Торвальда, первым незаконно напал на Эйольва, сына Хамунда, и нанес Эйольву рану, которая оказалась смертельной и от которой Эйольв умер. Я требую, чтобы вы сказали все, что сказать вас обязывает закон, что я потребую от вас на суде и что относится к этому делу. Я требую этого от вас по закону, так что вы сами слышите.
И это он тоже повторил дважды.
Эйрик узнал, что Гейрстейн начал против него тяжбу, и сказал Тьодхильд:
- Найдется ли кто-нибудь среди твоих родичей, кто согласился бы оказать мне поддержку в этом деле? Сам я не слишком хорошо разбираюсь в законах и не смогу вести защиту.
- Нечего рассчитывать на помощь моих родичей. Случилось то, о чем я тебя предупреждала. Сам теперь и выпутывайся. Не думаю, чтобы многие согласились помогать тебе, ведь ты ни с кем не желал знаться. К тому же, после того, что ты совершил, нет никакой надежды на благополучный исход дела.
- Я не часто обращался к тебе за помощью, - сказал Эйрик. -
И, как теперь вижу, правильно делал.
Тогда Грелёд сказала:
- Обратись к Торбьёрну, сыну Вивиля. Он не откажет тебе в поддержке. Человек он мудрый и уважаемый, и вряд ли кто-то лучше него знает законы.
- Это хороший совет, - сказал Эйрик. - Так я и сделаю.
Тьодхильд сказала:
- Запомни, Грелёд, если Эйрика изгонят, ты тоже здесь не останешься. Мне надоело, что ты все время лезешь не в свое дело и держишься так, как будто хозяйка здесь ты, а не я.
- Конечно, я не останусь, - ответила Грелёд. - Уж в этом ты можешь быть уверена.
Эйрик поехал на Купальный Склон к Торбьёрну и рассказал о случившемся.
- Дела мои, похоже, плохи. Я не знаю законов и не смогу вести тяжбу. Я всегда стремился к тому, чтобы самому выбирать законы, по которым мне жить. Теперь-то я вижу, что из этого ничего не выйдет, пока я живу в Исландии. А податься отсюда мне некуда, и придется, видно, считаться с тем, что здесь принято.
И он попросил Торбьёрна о поддержке.
- Согласен, - сказал Торбьёрн. - Я возьму на себя ведение тяжбы, потому что считаю, что твое дело правое. Но это дорого нам обойдется, и не следует особо рассчитывать на успех.
Эйрик поблагодарил Торбьёрна, как умел, и вернулся домой.
Вот подошло время альтинга, и Эйрик с Торбьёрном поехали на поле тинга. Тогда у каждого рода была на поле тинга своя палатка, а вернее сказать землянка: земляные стены, которые на время тинга покрывали сукном или кожами. У Эйрика не было своей землянки, и он стал жить в землянке Торбьёрна.
Вот тинг начался. На третий день Гейрстейн поднялся на Скалу Закона, назвал своих свидетелей и сказал, что обвиняет Эйрика в убийстве Эйольва, сына Хамунда. Затем он сказал так:
- Я говорю, что за это Эйрик должен быть объявлен вне закона и изгнан, и никто не должен давать ему пищу, указывать путь и оказывать какую-нибудь помощь. Я говорю, что он должен лишиться всего добра, и половина его должна отойти мне, а другая половина - тем людям из четверти, которые имеют право на добро объявленного вне закона.
Здесь нужно сказать, что Исландия была тогда поделена на четыре четверти: северную, восточную, южную и западную, и у каждой четверти был свой суд.
Гейрстейн говорил дальше и сказал:
- Я объявляю об этом суду южной четверти, в котором по закону должно рассматриваться это обвинение. Я объявляю ою этом по закону. Я объявляю об этом со Скалы Закона, так, чтобы все слышали. Я объявляю, что Эйрик, сын Торвальда, должен быть судим этим летом и объявлен вне закона.
Люди нашли, что Гейрстейн говорил хорошо и складно. Вот пришло время, когда суды должны были разбирать дела. Гейрстейн назвал свидетелей и принес присягу. Потом он изложил свое дело суду. Затем он велел соседям занять свои места.
- Гейрстейн допустил ошибку, - сказал Торбьёрн Эйрику. - Ведь один из соседей, которых он назначил, находится с ним в троюродном родстве.
Торбьёрн выступил перед судом и сказал:
- Я отвожу этого человека из числа соседей, потому что он троюродный родственник Гейрстейна. Я отвожу его законным отводом, по установлениям альтинга и общенародным законам.
Потом Торбьёрн обратился к оставшимся восьмерым соседям и сказал:
- Вы должны быть справедливы к обеим сторонам. Вы должны объявить суду, что не можете вынести решения, потому что вас восемь, а должно быть девять.
Тут Гейрстейн приуныл, а люди стали говорить, что тяжба, похоже, проиграна. Гейрстейн отправился в землянку своего родича Одди и спросил, не знает ли он, как спасти тяжбу.
- Это не так уж сложно, - сказал Одди. - Назови своих свидетелей и дай присягу в том, что большинство соседей назначены правильно. А за того, кого Торбьёрн отвел, тебе придется заплатить три марки серебра. Тогда, по закону, тяжба может продолжаться.
Гейрстейн сделал все, как сказал Одди. Тут уж приуныл Торбьёрн.
- Не иначе, как кто-то помог Гейрстейну, - сказал он. - Я уверен, что сам он не знал этого закона.
Эйрик спросил, есть ли у них еще возможность сорвать суд.
- Нет, - сказал Торбьёрн. - Но я постараюсь добиться более мягкого приговора. Однако будь готов к тому, что дешево отделаться не удастся.
- Эьто не так уж важно, - сказал Эйрик. - В любом случае, я сумею постоять за себя. Мне просто хотелось узнать, насколько это сложно - добиться справедливого решения.
Торбьёрн сказал:
- Мы с тобой не так понимаем справедливость, как большинство людей.
Тяжба между тем идет своим чередом. Свидетели принесли присягу и дали свои показания. Потом Гейрстейн выступил перед судом и сказал:
- Я требую, чтобы соседи, которых я вызвал для этой тяжбы против Эйрика, сына Торвальда, вынесли бы решение, виновен он или нет. Я требую этого по зкону, на суде, так что все судьи слышат это.
Соседи выступили перед судом. Один из них произнес решение, а остальные подтвердили его. Вот что он сказал:
- Мы все принесли присягу, и вынесли решение, и были единодушны в своем решении. Мы выносим решение против Эйрика и объявляем, что он виновен в том, в чем его обвиняют. Мы выносим это решение в суде южной четверти, как этого потребовал от нас Гейрстейн.
- Так я и знал, что этим кончится, - сказал Эйрик. - Не стоило и надеятся на что-то другое. Однако Гейрстейну придется еще немало потрудиться, чтобы получить то, что он себе отсудит: мою жизнь и мое добро.
Нужно сказать, что в Исландии испокон веку не было никакого войска, и исполнять приговоры суда приходилось самим истцам.
Впрочем, дела это не меняло: никто из объявленныхвне закона не умер своей смертью. Говорят, один человек по имени Греттир прожил вне закона девятнадцать зим, а другой, Гисли, - тринадцать, но и они в конце были убиты.
Торбьёрн сказал Эйрику:
- Еще не все потеряно. Ведь мне должны дать слово для защиты.
Вот Гейрстейн снова выступает перед судом и говорит так:
- Я предлагаю Торбьёрну, сыну Вивиля, которому Эйрик передла защиту своего дела, изложить свои возражения против того обвинения, которое предъявлено Эйрику, сыну Торвальда. Я предлагаю по закону, на суде, так что судьи слышат.
Торбьёрн встал и назвал своих свидетелей. А это были те два работника, что пасли тогда овец с Кьяртаном и Браном. Они были свободными людьми и могли выступать в суде. Торбьёрн сказал:
- Я призываю вас в свидетели того, что я возражаю против обвинения, которое Гейрстейн предъявил Эйрику, сыну Торвальда. Я возражаю законным возражением, на том основании, что в тот день, когда Эйрик убил Эйольва, сына Хамунда, Эйольв поехал к Эйрику м враждебными намерениями, первым незаконно напал на его людей и убил двух рабов. Я требую, чтобы эти убийства были учтены судом.
Я требую, чтобы из наказания, полагающегося Эйрику за убийство свободного человека, судьи вычли то наказание, которое полагалось бы Эйольву за убийство двух рабов. Я требую этого по закону, так что судьи меня слышат.
Когда Торбьёрн кончил говорить, Эйрик спросил:
- Много ли останется от моего наказания?
- Мало, - сказал Торбьёрн. - Но подожди радоваться. По правде говоря, мое требование не вполне законно, но я надеюсь, что Гейрстейн этого не знает.
Свидетели Торбьёрна принесли присягу и подтвердили слова Торбьёрна. Они сказали, что Эйольв убил двух рабов Эйрика, Кьяртана и Брана. Гейрстейн не стал отводить возражение. Он сказал:
- Что верно, то верно. Хотя никто не скажет, что Эйольв убил этих рабов без причины. Пусть судьи теперь вынесут приговор. Но если вы, Торбьёрн и Эйрик, и дальше будете юлить и крючкотворствовать, я начну против вас тяжбу за умышленный обвал на усадьбу Вальтьова.
И Гейрстейн сказал судьям, чтобы они судили. В конце дня был вынесен приговор. Эйрика присудили к изгнанию из южной четверти, и он должен был уплатить родичам Эйольва виру в пять марок серебра.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10