История - главная    Философия    Психология    Авторам и читателям    Контакты   

История

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Ладно, ты тоже мог бы уложить одного или двоих. Но, видишь ли, эти ребята мастера черных дел. Что за идея гулять разряженной павой по таким местам?
– Я размышлял и…
– Пойдем лучше, выпьем пива, это вернет тебе силу. Я знаю недалеко одну таверну – просто чудо! К тому же там мы не будем выделяться.
Секари, как специальный агент Сесостриса, имел указание охранять Икера при любых обстоятельствах. Он привык к испытаниям, вырос в них и закалился, а с Икером его связывала настоящая дружба. Секари происходил из простой семьи и сумел освоить сотню разных дел. Икер видел его и слугой, и рудокопом, и охотником, и садовником! Секари умел двигаться бесшумно и становиться невидимым. Несмотря на свою грузноватую внешность и замашки беззаботного повесы, он с легкостью адаптировался среди любых слоев населения. Икер подозревал, что Секари многое известно о Золотом Круге Абидоса – самом таинственном братстве Египта. Но его друг всегда уходил от вопросов, как будто дал слово хранить полное молчание.
Пиво было довольно крепкое, и языки развязались.
– Твой настрой не внушает мне особой уверенности, – заметил Секари.
– А ты и в самом деле думаешь, что у меня есть хотя бы один шанс уцелеть?
– А ты, в самом деле, считаешь, что царь отправил бы тебя на верную смерть?
Вопрос Икера озадачил.
– Один в Ханаане, ни одного знакомого, перед лицом неуловимого врага… Разве я не стану легкой добычей?
– Ошибаешься, друг мой, кругом ошибаешься! Как раз твоя слабость и спасет тебя. Ханаанеи легко распознают противника, как бы он ни ловчил и ни маскировался. А ты не вызовешь подозрения. Если тебе удастся вести себя убедительно естественно, твоя миссия будет исключительно успешной. Ты только подумай о своих прежних подвигах! Кто бы дал за твою жизнь кусок рваной тряпки, когда ты был привязан к мачте «Быстрого» и был обещан в жертву богу моря, а потом потерпел кораблекрушение! Но видишь, ты жив, и ты – Царский Сын! В самом деле, не из-за чего падать духом, несмотря на то, что путешествие кажется тебе опасным. Знаешь, со мной случалось кое-что и похуже, но я же выкрутился!
Икер вспомнил о вопросе, который задал гигантский змей, явившийся ему на острове: «Я не сумел помешать гибели своего мира. Сумеешь ли ты спасти свой?»
– Помнишь царскую бирюзу, которую мы нашли вместе? – спросил Секари. – Если она попала к Провозвестнику, чему она послужит, а? Такие камни обладают огромной силой. И если предположить, что она имеет целебные свойства, она бы нам очень пригодилась!
– Может быть, она хранится в сундуке из акации, сделанном для Провозвестника?
– Этот тип скрывает и другие тайны! И ты, Икер, их раскроешь! Ты узнаешь, не он ли убил твоего учителя, генерала Сепи. Рано или поздно царский суд свершится, и мне бы хотелось стать его орудием. Видишь, как много добрых дел впереди!
Секари отчаянно старался выглядеть уверенным, но ни он, ни его друг не были наивными.
– Вернемся во дворец. Я хочу отдать тебе самое дорогое, что у меня есть.
Без своего наперсника Северного Ветра, порученного Исиде, писец чувствовал себя одиноко. Пережитые бок о бок невзгоды вылились в привязанность. Прощание было душераздирающим. Однако юная жрица вела себя с ним так заботливо, что ослик тотчас ей доверился…
Приятели не стали входить во дворец через главные ворота. Секари, чья истинная роль оставалась тайной для большинства чиновников, старался держаться в тени. Пройдя обходными путями, он присоединился к Икеру в его апартаментах, расположенных рядом с покоями царя.
– Собек-Защитник не зря ест свой хлеб. Если даже мне с трудом удалось пройти незамеченным, безопасность фараона вполне обеспечена. Но меня продолжает мучить загадка: кто приказал убить тебя самозваному стражнику? Если это Провозвестник, то понятно. А если нет? Согласись, тут есть над чем призадуматься! По-моему, это указывает на существование еще одного негодяя, может быть, даже здесь, во дворце.
– Ты подозреваешь, что виновен Собек?
– Это было бы чудовищно, но в расследовании, которое я веду, я не должен ничего упускать из виду.
– Не забудь, что Собек будет первым, к кому попадут мои донесения!
– Я не дам ему повредить тебе.
Икер вручил другу свои великолепные писчие принадлежности.
– Это подарок генерала Сепи, – сказал он. – В Ханаанской земле мне это не понадобится.
– Я сохраню эту реликвию, вот увидишь, никто не прикоснется к ним до твоего возвращения. Какое у тебя с собой оружие?
– Амулет-скипетр Могущество и короткий меч духа-хранителя, который дал мне царь.
– Будь постоянно начеку, никому не доверяй и предполагай всегда самое худшее. Так ты не дашь застигнуть себя врасплох.
Икер остановился у окна и засмотрелся на ярко-голубое небо.
– Как мне благодарить тебя, Секари, за твою помощь? Без тебя я уже давно бы погиб. А теперь пора, расстанемся.
Секари отвернулся, чтобы не выдать смущения.
– Твоя верность царю останется неколебимой, правда?
– Не сомневайся, Икер!
– Ведь ты ни разу, я полагаю, не думал ослушаться царя?
– Ни разу!
– Тогда ты останешься в Мемфисе и не пойдешь за мной в Ханаан.
– Ну, это никак не связано…
– Нет, Секари. Я должен действовать один, победить один или один погибнуть. На этот раз ты не будешь меня охранять.
3
Исида тяготилась пребыванием за пределами Абидоса. Как бы ни притягателен был Мемфис и как бы ни был красив любой другой край, в который забрасывала судьба молодую жрицу, она думала только о том, чтобы поскорее вернуться в духовный центр страны, на великую землю Осириса – остров справедливых.
Как только вдали показалась скала, стали видны поселения вдоль канала и пустыня с множеством обелисков и памятников, ее сердце возликовало. В этом сакральном месте находилось Вечное Жилище и святилище Осириса, к которым вела дорога Процессий, окруженная рядами часовен и стел. Там находилось Древо Жизни – ось мира.
Абидос только что пополнился двумя внушительными строениями – храмом и обширной гробницей Сесостриса, в которой Исида пережила важнейший этап своего посвящения в великие тайны. Маленький городок – Земля Выносливых – дополнял архитектурный ансамбль. Здесь жили ремесленники, управители, постоянные жрецы и жрицы. Здесь же размещались временные жрецы, прибывавшие для участия в церемониях, длительность которых колебалась от нескольких дней до нескольких месяцев.
Из-за опасности, которой подвергалась акация Осириса, вокруг Абидоса были поставлены караулы. Атаки, предпринятые против городов Кахуна и Дахура, города царской пирамиды, доказывали, что решимость врагов Египта достигла предела.
Тревожные мысли не оставляли Исиду на протяжении всего путешествия. Притом что число и сложность поручений, которые давал ей фараон, могло повергнуть в отчаяние и самых терпеливых, юная жрица держалась стойко. Ее дело вселяло в нее уверенность, потому что оно ставило заслон неожиданным вторжениям зла. И все же скудость достигнутого, по сравнению с угрозой, исходившей со стороны сил тьмы, наводила уныние. Тем не менее, акация продолжала жить! Зазеленели две новые ветви, это уже немало! И каждая победа, пусть даже самая скромная, убеждала Исиду в неминуемом торжестве.
Однако она была смущена… Причиной тому – признание Царского Сына Икера. Он любил ее! Его любовь была такой сильной, что пугала ее и даже мешала ответить на главный вопрос: любит ли Икера сама Исида?
До сих пор жизнь жрицы, силы, направленные в глубину познания таинств и обрядов, занимали ее всю без остатка, заставляя забывать о хитросплетениях чувств и страстей.
Но после встречи с Икером Исида почувствовала в себе перемену. Ее наполняли странные ощущения, столь отличные от всего того, к чему она привыкла за время своего духовного опыта. Внешне никакого противоречия во всем этом не было, но перспективы были самые туманные. Нужно ли стремиться исследовать далее этот неизвестный ей мир?
Как она сама призналась, часть ее мыслей действительно была рядом с Икером. И неважно, был ли он Царским Сыном, простым провинциальным писцом или слугой. Значение имели лишь его искренность и прямота.
Икер – исключительный человек!
Покидая его, Исида была объята страхом – страхом больше никогда не увидеть его… Икера ожидало опасное приключение, вернуться из которого, скорее всего, не удастся! И страх, пронизывая Исиду насквозь, превращался в тоску. Может быть, ей нужно было говорить с ним иначе, рассказать о том, что такое жизнь, подчиненная ритуалу, выказать больше участия?
Дружба, взаимное уважение, доверие… Не эти ли добрые слова маскировали то новое чувство, которое юная девушка отказывалась называть из-за боязни, что оно отвлечет ее от избранного пути?
Ну и чей же это нос так настойчиво ей тычется о бок? Ну конечно же, это Северный Ветер!…
Словно очнувшись ото сна, Исида вдруг поняла, что корабль давно пристал к берегу, трап сброшен и пора спускаться. Северный Ветер смотрел на нее своими карими глазами. Они поняли друг друга с первого взгляда. Крупное красивое животное было очень привязано к Икеру и старалось найти себе утешение в обществе этой прекрасной девушки, такой нежной и доброй. У Исиды не было нужды скрывать тревогу или, напротив, объяснять, как призрачны шансы на выживание у Царского Сына – девушка и ослик без слов так хорошо понимали друг друга! Первый контроль прошел благополучно, вопросов ни у кого не возникло. Стражники знали Исиду, ее возвращение было им приятно. Неужели и впрямь в ее отсутствие Абидос казался намного неуютнее?
Но когда юная жрица подошла ко второму кольцу стражников, реакция людей поразила Исиду. Стражники не решились остановить ее, но временный жрец не сдержал негодования:
– Осел! На Абидосе!… Осел – это животное Сета! Посмотрите внимательно на его шею! Вы видите? Видите?! Там растут рыжие волосы! Это животное – воплощение духа зла! Я немедленно должен предупредить Безволосого.
Исида терпеливо ждала прихода своего главного начальника. Безволосый, назначенный Верховным жрецом Абидоса, был ставленником фараона и не принимал ни одного решения без явного одобрения монарха. Ему был поручен надзор за священными архивами Дома Жизни, и только он мог выдавать разрешение на работу в них. Да, этот угрюмый шестидесятилетний старик был непреклонным и никогда не отлучался из Абидоса, ведь Абидос был землей Осириса! Его не волновали почести и мирские тревоги, он никогда не потерпел бы ни малейшего отклонения от ритуала. Его девизом было только одно слово – строгость.
– Осел с рыжей прядью в шерсти? Ты изумляешь меня, Исида!
– Северный Ветер поручен мне Царским Сыном Икером. Он будет жить рядом с моим жилищем и не потревожит священного воздуха. Разве одной из наших обязанностей не является усмирение силы Сета? Пусть даже этот ослик будет одним из ее выражений, я сумею найти на нее управу. Разве жрицы Хатхор не призваны усмирять его огонь?
– Сету было поручено нести Осириса на своей спине, – согласился Безволосый. – А сумеет ли он остаться спокойным и молчаливым?
– В этом я уверена.
– При первом же проявлении неподчинения, при первом же крике я прикажу его выставить с Абидоса. Ты это хорошо поняла, Исида?
Безволосый еще раз пристально посмотрел ей в глаза. Исида повернулась к Северному Ветру.
– А ты это понял?
В подтверждение Северный Ветер поднял правое ухо. Безволосый пробурчал что-то нечленораздельное и погладил голову осла.
– Устраивай своего гостя, после чего приходи ко мне в храм Сесостриса.
Храм Миллионов Лет был предназначен для эманации КА, которое усиливало магическую защиту Древа Жизни. Это было массивное здание, обнесенное высокой стеной с пилоном. Вокруг была устроена сложная система каналов, служивших для вывода сточных вод. Само здание, к которому вела замощенная камнем дорога, выглядело сторожевой башней пустыни.
Исида вошла во двор, окруженный портиком с четырнадцатью колоннами, прошла в темный, напоенный тишиной зал и прислушалась… Тишина была так глубока, что, казалось, слышны были слова божеств, приношения которым возлагал сам фараон…
Над ней было усыпанное звездами небо… Исида замерла.
Еле слышный шорох вернул ее к действительности. Безволосый сидел перед барельефом с изображением Осириса.
– Какие плоды принесли твои разыскания в главной библиотеке Мемфиса? – спросил он юную жрицу.
– Они подтверждают наше предположение: акацию сможет исцелить только самое чистое золото, родившееся в недрах божественной горы.
– Оно также необходимо для отправления великих таинств. Без него любой ритуал останется лишь мертвой буквой и Осирис не воскреснет.
– Вот истинная цель наших врагов, – вздохнула Исида. – Несмотря на смерть генерала Сепи, Великий Царь усилил меры по разысканию спасительного золота, но никому не ведомо место, где оно находится, и никто не знает, где искать страну Пунт.
– Это всего лишь метафора!
– Я все же продолжу свои поиски. Меня не оставляет надежда, что удастся найти что-нибудь важное. А вдруг отыщется какая-нибудь подсказка!
– А что решил фараон?
– Виновник наших несчастий, вероятнее всего, некий бунтовщик, присвоивший себе имя Провозвестника, который будоражит Ханаанскую землю. Сесострис отправил туда единственного сына, поручив ему узнать местонахождение бунтовщика. Только узкий круг ближайших и самых верных друзей Великого Царя, не считая вас и меня, в курсе этого предприятия.
Исиде предстояло исполнить исключительно деликатную миссию: попытаться осуществить постоянное наблюдение и убедиться, что ни один из постоянных или временных жрецов Абидоса не состоит в сговоре с врагом. Фараон, полностью доверяя своему Верховному Жрецу, позволил Исиде поставить его об этом в известность.
– Во время твоего отсутствия я ничего необычного не заметил, – сказал Безволосый. – Каждый предельно честно старался исполнить свой долг. Да и каким образом демону удалось бы прокрасться к нам? Да еще затесаться в наш круг!
– Мастера из храма Хатхор в Мемфисе подарили мне один драгоценный предмет. Мне хотелось бы проверить его действенность…
Исида и Безволосый вышли из святилища Сесостриса направились к Древу Жизни, в глубь священного леса Пекер. Так же, как и в любой другой день, небольшое число постоянных жрецов старательно занимались своими делами. Чтобы удерживать духовную энергию, источавшуюся в этом месте, и поддерживать жизненную связь со светоносными телами, Служитель КА исполнял культ предков. Жрец, которому было поручено совершать возлияния холодной воды, обходил все жертвенные столы, не пропуская ни один. Жрец, обладавший даром провидения, следил за правильным исполнением таинств, а тот, кто надзирал за целостностью Великого Тела Осириса, проверял печати, наложенные на врата его гробницы. Что же касается музыки, призванной воспевать Божественную Душу, – семь жриц исполняли созвучную небесной гармонии мелодию.
Фараон, хранитель золотой таблички и формул знания, открытых на Абидосе, ежедневно произносил – где бы он ни находился – тайные слова, не давая тем самым силам зла осуществить разрыв цепи откровений.
Безволосый и Исида совершили возлияние воды и молока к корням священной акации. В ней теплилось теперь лишь несколько слабых следов жизни. Вокруг Древа молодые акации, посаженные по четырем сторонам света, пытались хоть как-то поддержать действие благотворных сил.
– Можешь ли ты оставаться в этом Древе, Осирис? – жалостно воскликнул Безволосый. – О, пусть это Древо все же поддержит связь между небом, землей и глубинами, пусть оно даст свет посвященным и процветание любимой богами земле!
Исида провела ритуал представления священной акации великолепного зеркала из серебряного диска с ручкой из яшмы, украшенного ликом богини Хатхор. Тонкие полоски золота окружали инкрустацию из ляпис-лазури и сердолика.
Жрица подставила диск солнцу, чтобы направить ласкающий луч на верхушку Древа Жизни. Зеркало послало великому больному немного тепла, но не обожгло его. Эту процедуру нужно было вести очень осторожно и не слишком долго, чтобы не навредить.
Благодаря ритуалу с глиняными шарами, олицетворявшими солнечное око, фараону удалось усилить магическое ограждение вокруг акации. Теперь до него не дойдет ни одна волна тлетворной энергии. Ах, но не слишком ли поздно приняты все эти меры?!
Исида положила зеркало в одной из часовен храма Осириса. В той самой, в которой размещалась ладья, используемая во время исполнения великих таинств. По словам Безволосого, небесный прототип этой ладьи не мог больше полноценно совершать свое плаванье. Поэтому, чтобы не дать ей уплыть в неведомые дали, фараон поручил Исиде дать каждой из частей ритуальной ладьи имя и тем сохранить ее целостность. Этот прием, предусмотренный для крайних случаев, поддерживал жизнь одного из основных символов Абидоса, источника энергии, необходимой для процесса воскрешения.
Городок Земля Выносливых был выстроен по строгому плану, и план этот был разработан самим Сесострисом. Каждая улица была шириной в пять локтей, обмазка домов тщательно подобрана, а каждое жилище, как и двор, сложено из кирпича. Дома были довольно просторными, с гостиными и личными покоями. Фасадами они были обращены к пустыне. В юго-западном углу городка располагалась обширная резиденция управителя.
Исида жила в четырехкомнатном домике, деревянные двери которого были украшены известняковой рамкой. Белизна внешних стен и яркие цвета интерьера создавали захватывающий контраст. Простая и прочная мебель, каменная и керамическая посуда, льняное белье, – однако материальное благополучие нисколько жрицу не занимало. По статусу ей была положена служанка, обладавшая кулинарным талантом. Это избавляло Исиду от домашних хлопот.
Северный Ветер, лежа у порога, сторожил жилище своей новой хозяйки. Весь Абидос уже знал, что животное Сета сегодня получило – на условиях соблюдения благоговейной тишины – статус временного жильца.
– Ты смертельно голоден, правда?
Ослик поднял правое ухо.
– И все же сегодня вечером мы оба попостимся. А завтра я прикажу приготовить тебе плотный завтрак.
Они прогулялись вместе по пустынной дороге, любуясь заходом солнца. Его лучи окрашивали в розовый цвет старый тамариск. Название этого деревца – iser – напоминало имя Осирис. Порой веточки его клали в саркофаги, что ускоряло процесс превращения мумии в светоносное тело. Могучий тамариск господствовал даже над сушью пустыни, потому что его корни черпали воду из глубин первозданного моря.
Исида помолилась и попросила Осириса оказать свое покровительство Икеру и указать ему верный путь в опасной земле, где каждое мгновение он рискует своей жизнью ради спасения жизни Осириса, ради спасения Абидоса и Египта в целом.
4
Секретарь Дома Царя Медес, широкогрудый колченогий человечек лет сорока с прилизанными на макушке смоляными волосами, обладал невероятной активностью. Он придавал форму решениям, принятым фараоном и его советом, а затем эти решения распространялись по всей стране. Ошибок своим подчиненным Медес не прощал.
Медес был страшно горд тем, что получил это свое назначение, потому что оно делало его одним из самых высокопоставленных чиновников государства. И все же у него были более высокие честолюбивые планы.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33