История - главная    Философия    Психология    Авторам и читателям    Контакты   

История

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

Шукшин Василий Макарович

Позови меня в даль светлую...


 

Тут выложена бесплатная электронная книга Позови меня в даль светлую... автора, которого зовут Шукшин Василий Макарович. В электронной библиотеке lib-history.info можно скачать бесплатно книгу Позови меня в даль светлую... в форматах RTF, TXT и FB2 или же прочитать онлайн книгу Шукшин Василий Макарович - Позови меня в даль светлую....

Размер архива с книгой Позови меня в даль светлую... = 37.87 KB

Позови меня в даль светлую... - Шукшин Василий Макарович => скачать бесплатно электронную книгу по истории




Василий Шукшин
ПОЗОВИ МЕНЯ В ДАЛЬ СВЕТЛУЮ…

В небольшом русском городке, где-то на окраине, где дальше — за пустырем — виден уже и лес и не дымят трубы, в аккуратном домике из трех комнат жила женщина. Звали женщину красиво — Агриппина, Агриппина Игнатьевна Веселова, попросту — Груша. Было ей тридцать четыре года, и были у нее сын Витька двенадцати лет да брат Николай Игнатьевич, главный бухгалтер пригородного совхоза, да где-то был муж… С мужем они разошлись три года назад: тот взял в подруги… бутылку, и та подруга белоголовая завлекла его куда-то далеко, даже и не слышно было, где он.
Брат Николай приезжал по воскресеньям к сестре и племяннику, старался как-нибудь им помочь, продукты привозил, деньжонок иногда.
И один раз, в воскресенье, приехал он с важным каким-то делом… Но пока дело это не выкладывал, а как обычно они с Витькиной матерью воспитывали Витьку.
— Ну сладу нет — не слушается, и все, — жаловалась мать. — Совсем парень выпрягся…
— Что же это ты, Витька? — гудел большой дядя Николай, постукивая толстыми прокуренными пальцами по клеенке. — Не годится так, не годится. А что же дальше-то будет, если ты уже счас… черт-те чего вытворяешь? Ведь матери-то одной трудно с тобой, как ты это не поймешь!..
— Ни дьявола не понимает! На днях чего удумал: взял да соседской свинье глаз выбил…
— Глаз? — удивился дядя Николай.
— Но! Ветеринар, сосед-то… ладно, мужик добрый — не пошел никуда жаловаться. А то было бы дело!
— Зачем же ты ей глаз-то выбил? — спросил дядя.
Лобастый Витька сидел тут же, за столом, делал вид, что усердно читает книгу. Молчал.
— Витьк!
— Ну?
— Зачем глаз-то свинье выбил?
— Я нечаянно, — буркнул Витька.
— «Нечаянно»! — воскликнула мать. — Знаю я, как нечаянно… Нечаянно. — И повернулась к брату — рассказать: — Я его все в пример ставлю, ветеринара-то: выучился человек, теперь живет-поживает, в доме-то только живой воды, наверно, нет… Бери, мол, пример — приглядывайся. А он его и невзлюбил…
— При чем же тут животное, если тебе человек не поглянулся? Витьк!
— Ну?
— Разве можно такие вещи делать?! Ты что, живодер, что ли?
Витька молчал.
— Папа родимый — набычится, и не сдвинешь с места, — заключил дядя Николай. Помолчал. Спросил сестру: — Где он счас? Не слышно?
— «Где»! — горько воскликнула мать. — У него дорог много, и все — веселые.
— Алименты-то шлет?
— Шлет.
— Эх, Витька, Витька… — вздохнул дядя Николай. — Что ж ты так живешь-то? А?
Витька молчал.
— Витьк!
— Ну?
— Чего молчишь?
— Я читаю.
— Что ты мне очки втираешь! — осердился дядя Николай. — Читает он!.. — Потянулся, взял у Витьки книгу. — Что ты читаешь? То ж — задачник! Кто же так задачник читает… как художественную литературу. Менделеев мне нашелся!
— Вот так он меня все время обманывает, — сказала мать. — Спросишь: Витька, выучил уроки? Выучил! А где выучил, где выучил — ничего не выучил, одна улица на уме…
— Ты эту улицу брось, Витька, — резонно стал убеждать дядя Николай. — Она до добра не доведет. Хватишься потом, да поздно будет. Вот он, близко будет, локоть-то, да не укусишь. Улица от тебя не убежит, а время уйдет, не воротишь. Ты лучше возьми да уроки хорошенько выучи, чем… глаза-то свиньям вышибать. Чем выбил-то, камнем, что ли?
Витька водил пальцем по синим клеточкам клеенки. На вопрос только неопределенно поморщился и пожал плечами.
Дядя помолчал и спросил совсем другим тоном — мирно, несколько удивленно:
— Так что, здесь тоже свиней держут?
— Держут, — откликнулась мать. — А чего? Мужик-то в доме, так и держут. Зато всю зиму без горюшка — с мясом. Мужик-то есть, чего не держать?
— Витька, — повернулся дядя к Витьке, — иди учи уроки в ту комнату, мне надо с матерью поговорить.
Витька незаметно с облегчением вздохнул и ушел в другую комнату. Накачка кончилась.
— Я вот о чем с тобой, — заговорил Николай негромко. И посмотрел на часы. — Помнишь, я тебе говорил про мужика-то?
— Ну, помню.
— Это… видал я его в пятницу, говорил с ним…
Груша насторожилась. Заинтересовалась.
— Ну?
— Он придет сегодня… — Николай опять глянул на часы, — через десять минут.
— Батюшки! — испугалась Груша. — Чего же ты молчишь-то сидишь? Надо же хоть маленько прибраться, что ли?..
— А что у тебя?.. Нормально и так…
Груша вскочила было, но оглянула комнату и села опять.
— Так ты расскажи про него… Что хоть за человек-то? Ты откуда его знаешь-то?
— Учился с ним на курсах бухгалтеров вместе…
— Так это когда было-то!
— Давненько. А тут встретил его: я в банк приехал, и он туда же пришел. Ну, разговорились… Ну — как, мол, живешь? То-се… Одинокий он счас — разошлись тоже, двое детей было…
— А чего разошлись-то?
— Пил тоже…
— Вот те на! Так это что же мне, шило на мыло менять?
— Да погоди ты! Пил, счас не пьет — лечился, что ли, или так бросил, не спрашивал. Но твердо знаю, что счас не пьет. Хороший мужик. Я рассказал про тебя: вот, есть, мол, сестра — одинокая тоже, парнишка в пятом классе… Приду, говорит. Посмотри, может, что и выйдет у вас. Чего же одна будешь с этих лет…
Через приоткрытую дверь в горницу Витька слышал весь разговор. Навострил уши.
— Страшно, Коля, — говорила мать. — С одним всадилась до ушей… Но тогда хоть молодая была — простительно, а теперь-то — это уж глупость будет несусветная. Сама себя исклянешь…
— А не торопись, никто тебя силком не гонит, — отвечал на это Николай. — Присмотрись сперва… Да и он, думаю, тоже не кинется сломя голову. Алименты только с него здоровые дерут…
— Да это-то… черт бы его бей, с алиментами, они все нынче с алиментами. И я-то ведь не девка. Был бы человек хороший. Не зряшный какой…
— Да нет, он так-то ничего вроде. Вон он идет! Особо не суетись — тоже не в поле обсевок. Но и… это… не строй из себя… Нормально, как всегда…
— Да уж как-нибудь сумею. А семья-то его где, здесь живет?
Николай не успел ответить. В дверь снаружи постучали.
— Ну? — кивком показал на дверь Николай — откликнись, мол.
Груша чего-то растерялась…
Помолчали и вместе сказали:
— Да!
— Войдите!
Вошел носатый, серьезный, преуспевающий на вид человек лет этак сорока трех — сорока пяти. В добром, сталистого цвета плаще, при шляпе и при большом желтом портфеле. Маленькими глазками сразу с любопытством воткнулся в женщину… Но смотрел ровно столько, сколько позволило первое приличие.
— Ну вот, не заблудился, — сказал он. — Здравствуйте.
Николай поднялся ему навстречу.
Поздоровались за руку.
— Сестра моя… Груша — знакомьтесь, — представил Николай.
Груша, по-молодому еще стройная, ладная, тоже поднялась, подала руку.
— Владимир Николаевич, — назвался гость.
— Груша.
— Груша — это… Графена?
— Агриппина, — сказал Николай. — Это родители наши верующие были, ну, крестили, конечно… Хорошо, я под Миколу-Угодника угодил, а то был бы тоже какой-нибудь… Евлампий. — Николай мелко, насильственно посмеялся. — У нас был в деревне один Евлампий…
— Он потом переменил имя, — сказала Груша.
— Да, потом, правда, променял на… забыл, кто он стал-то?
— Владимир.
— Тезки, значит. — Владимир Николаевич тоже искусственно посмеялся.
— Садитесь, — пригласила Груша.
— Спасибо. Я бы разделся…
— О Господи! — спохватилась Груша. И покраснела. — Раздевайтесь, пожалуйста!
Она была еще хороша, Груша. Особенно заметно стало это, когда она суетилась и на тугие скулки ее набежал румянец, и глаза, широко расставленные, простодушно, искренне засмеялись.
Владимир Николаевич опять ненароком прицелился к ней мелким, острым взглядом.
— Витька! — громко позвал дядя Коля. — Иди-ка сюда.
Вошел Витька.
— Познакомься с… дядей Володей, — сказал дядя Коля.
Витька стоял и смотрел на носатого дядю Володю.
— Ну, герой!.. — добренько сказал дядя Володя. И поискал в карманах у себя… — На-ка — пиратом будешь. — Подал простенький пистолетишко, который даже и без пистонов был, а просто — чакал.
Витька не мог сдержать снисходительную ухмылку. Чакнул пару раз…
— Это — для первачей только.
Матери стало неловко, что сын у нее такой неблагодарный. Она опять покраснела.
— Ну, Витька!.. — сказала она. И засмеялась, и опять доверчиво и ясно засмеялись ее глаза.
— Ну, дядя Володя тебя еще не видел, не знал, что ты такой большой, — пришел на выручку дядя Коля. — В следующий раз принесет… А что тебе, пушку, что ли, надо?! Какой!
— Садитесь, Владимир Николаевич, — пригласила мать.
Владимир Николаевич прихватил портфель и прошел с ним к столу. Присел, портфель поставил возле ног.
— Тепло как на улице-то; — сказал он. — Все же — сентябрь месяц, должно уже чувствоваться…
— Ну что, Витька? — спросил дядя Коля. — Небось на улицу лыжи навострил? Ну, иди, иди, а то там дружки твои заждались.
Витька вопросительно глянул на мать.
— Иди, поиграй, — разрешила мать.
Витька ушел.
Дружков у Витьки было несколько. Но самый задушевный, самый верный и умный, кому Витька подражал во всем почти, был Юрка, девятиклассник, квартирант старика Наума Евстигнеича, что жил по той же улице, через три дома.
У Юрки нелегкое положение. Отца у него нет, погиб на лесоповале, одна мать, а у матери, кроме Юрки, еще трое на руках — мал мала меньше. Мать живет в небольшой деревне, в сорока километрах отсюда, там вот нет десятилетки. Мать бьется из последних сил, хочет, чтоб Юрка окончил десятилетку. Юрка и сам хочет окончить школу. Больше того, он мечтает потом поступить в институт. В медицинский. Единственный, перед кем Витьке совестно, что он плохо учится, — это Юрка.

Огромный старик Наум Евстигнеич хворал с похмелья. Лежал на печке, стонал.
Раз в месяц — с пенсии — старик аккуратно напивался. И после этого дня по два лежал в лежку.
— Как черти копытьями толкут! — слабо удивлялся старик на печке. — О! О! Что делают!..
Юрка учил уроки.
— Кончаюсь, Юрка, — возвестил старик. — Все.
— Не надо было напиваться, — жестко сказал Юрка; старик мешал ему.
— Молодой ишо рассуждать про это — надо, не надо. Шибко уж много вы нынче знаете!
Юрка ниже нагнулся к книге.
— А что же мне делать, если не выпить? — Старику охота поговорить: все, может, полегче будет. — Все ученые стали! — Старик всерьез недолюбливает Юрку за его страсть к учению. У него свои дети все выучились и разъехались по белому свету; старик остался один и винит в этом только учение. — В собаку кинь — в ученого попадешь.
Юрка молчит. Шевелит губами.
Вошел Витька.
— Здорово, Витька! — сказал старик. — Хвораю.
— Опять? — спросил Витька.
— Вон дружок твой ругает, что выпил… Должен же я хоть раз в месяц отметиться.
— Зачем? — спросил Юрка, откинувшись на спинку стула и подмигнув Витьке на старика. — Зачем напиваться-то?
— Что я, не человек, что ли?
— Хм… — Юрка качнул головой. — Рассуждения, как при крепостном праве. Это тогда считалось, что человек должен обязательно пить.
— А ты откуда знаешь про крепостное время-то? — Старик смотрит сверху страдальчески и снисходительно. — Откуда ты знаешь-то? Тебе всего-то от горшка два вершка, а сидит, рассуждает…
Юрка скосоротился и безнадежно махнул рукой.
Витька подсел к нему.
— Как дела? — спросил Юрка негромко.
— Ничего!
— Все знают! — разошелся старик. — Все на свете знают. А чего человек с похмелья хворает, это вы знаете, товарищи ученые?
«Ученые» переглянулись…
— Отравление организма, — отчеканил Юрка. — Отравление сивушным маслом.
— Где масло? В водке?
— Так точно, ваше благородие! — Юрка с Витькой хихикнули.
— Доучились! — Старик доволен, что поймал зеленых на явной глупости. — А сыра там нет случаем? Хэх, елки-палки!..
— Хочешь, я тебе формулу покажу? — вскочил Юрка. — Сейчас я тебе наглядно докажу… На! Вот она, формулка…
— Пошел ты со своей формулой! О-ох, опять накатило… О, что делается!
— Ну, похмелись уж тогда, чего мучиться-то?
Старик никак не реагирует на это предложение.
Витька заговорщически наклонился близко к другу и сказал тихо:
— Денег жалко. На похмелку-то.
Юрка согласно кивнул головой: знаю, мол.
— Я тебе сала маленько принес. В сенцах оставил.
— Дядька приехал?
Витька кивнул.
— Еще какой-то гусь пришел — к маме. Володя какой-то.
— Зачем?
Витька пожал плечами.
— Сватать, что ли… Он прямо не говорит. Пистолет вот подарил.
— Ну-ка? Ой, ну и пистолет!
— Он думал, я еще маленький.
— Витька, отец-то пишет? — спросил старик. — Где он счас?
— Не знаю, — неохотно сказал Витька.
— Помогает вот он вам?
— Не знаю. Помогает.
— Носит нынче людей по белому свету… — сказал старик. — И моих где-то черт носит. Вот оно, ученье-то!
— Радоваться надо, что дети выучились, а он… ворчит, — заметил Юрка.
Старик приподнялся на локте.
— Сколько тебе лет учиться до хирурга?
— Шестнадцать. Десять плюс шесть в медицинском институте.
— Так, — зловеще гнул старик. — А сколько ты будешь получать?
— Не в этом дело…
— Нет, сколько?
— Я не интересуюсь зарплатой.
— А-а — завилял? Зарплатой не интересуется… Видали ухаря? Витька, дай ему там подзатыльник, хвастунишке. Зарплатой они не интересуются!.. Только старикам шиш высылают.
— Что, у тебя денег, что ль, нету?
— Есть. Не про вашу честь.
— Ну и вот.
— Я тебе про другое толкую: на кой шут жилы-то из себя тянуть столько лет? Иди вон на шофера выучись да работай. Они вон по сколь зашибают. Да ишо приворовывают: где лесишко кому подкинет, где угля — деньги. И матери бы помог. У ей ведь трое на руках… Шутка в деле! Кажилится на тебя, кажилится, а ты потом — хвост трубой и завьесся в большой город.
— Не твое дело.
— Знамо, не мое. Я чужой человек, плотишь мне пять рублей — живи на здоровье. Мне матерю твою жалко. Легко, думаешь, ей одной с вами?..
— Проживем! — резко сказал Юрка. — Никому до этого… Нечего! Жили и проживем.
— Сбили вас с толку этим ученьем — вот и мотаетесь по белому свету. Ты ишо кто? — сосунок, а уж по квартирам сшиваешься. Дома родного не знаешь.
— Если дома нет десятилетки, что я теперь?
— Во-от! «Десятилетки», «пятилетки»… Жили раньше без всякого ученья — ничо, Бог миловал: без хлебушка не сидели.
— У вас только одно на уме — «раньше»!
— А то… ирапла-анов наделали — дерьма-то.
— А тебе больше глянется на телеге?
— А чем плохо на телеге? На телеге-то я если поехал, то хоть знаю: худо-бедно — доеду. А ты навернесся с этого своего ираплана — костей не соберут.
Юрка махнул рукой.
— Витька, спорь с ним, если охота. Мне надо учить.
— А космос? — значительно спросил Витька старика.
— Что «космос»?
— Космос. Куда наши космонавты летают…
— Летают, — поправил Юрка.
— Летают, — поправился Витька.
— Гагарин-то?
— Не один Гагарин. Много уже.
— А чего они туда летают? Ну и что, что летают? Что толку-то?
— Во дает! — воскликнул Юрка, опять откинувшись на спинку стула.
— Понял? — сказал Витька. — А что, им лучше на печке лежать?
— Чего вы привязались с этой печкой? — обиделся старик. — Доживите до моих годов, тогда вякайте. Только сперва доживите.
— Я же не в обиду тебе говорю, — продолжал Витька. — Но спрашивать, зачем люди в космос летают, — это, я тебе доложу…
— Доложи, сделай милость. Доложи старику. Я, видишь, не спрашиваю, зачем ты, паршивец, ко мне в сад лазишь — знаю потому что, а в космос — не знаю, доложи, сделай милость.
Витька великодушно пропустил мимо ушей замечание про сад.
— Ну, во-первых: основание космоса — это… надо. Придет время, люди совсем сядут на Луну. А еще придет время — долетят до Венеры, так? А на Венере, может, тоже люди живут…
— На Марсе, — поправил Юрка.
— Ну, на Марсе. Разве ж не интересно глянуть на их?
— Они такие же, как мы?
Витька оглянулся на Юрку… Юрка пожал плечами.
— Этого я точно не знаю, — честно сказал Витька. — Может, маленько пострашней, потому что там атмосфера не такая — больше давит.
— Ишо драться кинутся, — сказал старик.
— За что?
— Ну, скажут: зачем прилетели? — Старик явно заинтересовался Витькиным рассказом. — Незваный гость хуже татарина.
— Не кинутся. Они тоже обрадуются.
— Еще неизвестно, кто из нас умнее, — включился в разговор Юрка. — Может, они. Тогда мы у них будем учиться. А потом, когда техника разовьется, дальше полетим… — Юрку самого захватила такая перспектива человечества. Он встал и начал ходить по избе. — Мы же еще не знаем, сколько еще таких планет, похожих на Землю. А их, может, много! И везде живут… существа. И мы будем летать друг к другу… И получится такое… мировое человечество. Все будем одинаковые.
— Жениться, что ли, друг на дружке будете?
— Я говорю — в смысле образования! «Жениться»…
— У них одно на уме — жениться, — недовольно заметил Витька.
— Может, где-нибудь есть такие человекоподобные, что мы все у них поучимся. Вот тогда будет жизнь! Захотел ты, допустим, своих сыновей повидать прямо с печки — пожалуйста: включил видеоприемник, настроился на определенную волну — они здесь, разговаривай. Ругайся, если хочешь. А медицина будет такая, что люди будут до ста — ста двадцати лет жить…
— Ну, это уж ты… приврал.
— Почему?! Уже сейчас эта проблема решается. Сто двадцать лет — это нормальный срок. Мы только не располагаем данными… Но мы их возьмем у соседей по Галактике.
— А сами-то не можете — чтоб сто двадцать?
— Сами пока не можем. Это медленный процесс… — Юрка даже слегка кокетничает, изображает из себя какого-то учителя. — Может, мы и докатимся когда-нибудь, что будем сто двадцать лет жить, но это еще не скоро.
— Сто двадцать лет сам не захочешь. Надоест.
— Ты не захочешь, а другие — с радостью. Будет такое средство…
— «Средство»… Открыли бы лучше какое-нибудь средство от похмелья. А то башка, как…
— Не надо пить.
— Пошел ты!..
Замолчали. Юрка опять решительно сел за учебник.
— У вас только одно на языке: «Будет! Будет!» — опять начал старик. — Трепачи. Ты вот — шешнадцать-то лет будешь учиться, а начнет человек помирать, что ты сделаешь?
Юрка не намерен больше болтать. Молчит.
— Вырежет ему чего-нибудь, — сказал Витька.
— Да если ему срок подошел помирать, чего ты ему вырежешь?
Витька не знал.
— Я на такие… темные вопросы не отвечаю.
— Нечего ответить, вот и не отвечаете. Светлые ваши головушки… только мякиной набиты.
— Нечего? — опять вскочил Юрка. — А вот эти люди?.. — сгреб кучу книг и показал. — Вот этим людям тоже нечего отвечать?! Ты хоть одну прочитал?
— Там читать нечего — вранье одно. У меня на квартире жил один…
— Во дает?! — сказал Витька.
— Ладно! — Юрка опять начал ходить по избе. — Чума раньше была?
— Была. У нас в двадцать…
— Где она теперь? Есть?
— Не приведи, Господи! Может, будет…
— В том-то и дело, что больше не будет. С ней научились бороться. Дальше! Если бы тебя раньше укусила бешеная собака, что бы с тобой было?
— Сбесился бы.
— И помер бы. А сейчас — сорок уколов, и все. Человек живет. Туберкулез был неизлечим? Сейчас — пожалуйста: полгода — и человек как огурчик! А кто это все придумал? Ученые. «Вранье»… Хоть бы уж помалкивали, если не знаете.

Позови меня в даль светлую... - Шукшин Василий Макарович => читать онлайн книгу по истории дальше


Полагаем, что историческая книга Позови меня в даль светлую... автора Шукшин Василий Макарович придется вам по вкусу!
Если так окажется, то можете рекомендовать книгу Позови меня в даль светлую... своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с произведением Шукшин Василий Макарович - Позови меня в даль светлую....
Ключевые слова страницы: Позови меня в даль светлую...; Шукшин Василий Макарович, скачать, читать, книга, история, электронная, онлайн и бесплатно