История - главная    Философия    Психология    Авторам и читателям    Контакты   

История

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

Мамедиев Язмурад

Довлет сын Сердара


 

Тут выложена бесплатная электронная книга Довлет сын Сердара автора, которого зовут Мамедиев Язмурад. В электронной библиотеке lib-history.info можно скачать бесплатно книгу Довлет сын Сердара в форматах RTF, TXT и FB2 или же прочитать онлайн книгу Мамедиев Язмурад - Довлет сын Сердара.

Размер архива с книгой Довлет сын Сердара = 300.34 KB

Довлет сын Сердара - Мамедиев Язмурад => скачать бесплатно электронную книгу по истории



Довлет сын Сердара
Исторический роман
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Глава первая
ТОПОТ КОПЫТ
Ночь. Тучи скрыли луну и звезды. Большое стольное селение серахских текинцев Багши мирно спало. Только взлаивал спросонья у какой-либо юрты пес, звякал цепью стреноженный конь, просвистывала изредка поземка или шелестел по земле оторвавшийся от копны пучок сухой верблюжьей колючки,— все это были мирные звуки, они лишь убаюкивали. И даже вздумавший вдруг пересказать трубным гласом свою горькую долю чей-то ишак не был в состоянии пробудить многих...
Мужчины селения — хан и его ближайшие советники, муллы или поэты, бедняки или баи, пастухи или ремесленники,— все до единого были еще и воинами, причем отборными. А отбирала их сама судьба, проведшая через множество яростных сражений. Шел 1847 год — время суровое для туркмен, крупнейшим племенем которых и были/текинцы, проживавшие в Серахсе и на Ахале. В любое мгновение мирная тишина или спокойный сон их могли оборваться грозной тревогой, а потому туркменские мужчины почти всегда спали одетыми. Хотя их жилища и не имели толстых стен, но каждая юрта была маленькой крепостью со своим гарнизоном и со своим арсеналом разнообразного оружия, которого всегда было много — больше, чем мужских рук в семье. И рождение каждого мальчика становилось огромной радостью, он со временем увеличивал боевую мощь семьи, рода и племени...
Двенадцатилетний Довлет проснулся в эту ночь, словно он вдруг получил пощечину. Высунув из-под одеяла немного
продолговатую черную голову, он прислушался. Да, ему не приснилось — гудела земля под его постелью. Не тот ли это гул, который перерастает потом в топот конских копыт?.. Вражеские набеги случались так часто!.. Даже набитая верблюжьей шерстью подушка не смогла заглушить пробудившего мальчика гула...
При тусклом свете мигавшего светильника Довлет оглядел привычную обстановку родной юрты. Рядом, ворочаясь во сне и запрокинув голову, лежал старший брат Гочмурат. Одеяло, которым они оба укрывались, он сбросил с себя. Откинутая за голову мускулистая рука Гочмурата касалась барьерчика, ограждавшего очаг. Довлет припомнил, что эта рука всю ночь упиралась в его ребра. Оттого-то и снилось мальчику, что он все время стремится выбросить из-под себя булыжник — таким твердым был сжатый кулак старшего брата.
Сразу за Гочмуратом, оглашая жилище богатырским храпом, спал их отец. Отца звали Сердаром, сердаром он и был — возглавлял конное ополчение серахцев. Хотя стояла уже довольно холодная пора, отец во сне тоже сбросил с себя одеяло. Поверх украшенной серебряной чеканкой стальной кольчуги на могучей груди испытанного военачальника, двигаясь в такт мощному дыханию, лежала густая и курчавая черная борода. Мощные ноги Сердара упирались в деревянную решетку, служившую опорой юрты,— того и гляди, повернувшись во сне, отец обрушит на домочадцев все жилище.
Слева от отца, как всегда, подложив под голову свой халатик, спала мать Довлета Аннабахт. Она, словно птица крыльями, ограждала руками головы дочери Айши и самого младшего сына Кемала.
По другую сторону от Довлета лежал глава рода, дед мальчика Аташир-эфе. Казалось, он не спал, а только прикорнул, укрывшись буркой. У деда была своя собственная юрта, стоявшая рядом с их жильем. Но вечером Аташир-эфе долго рассказывал внукам свои удивительные истории про знаменитых воинов и палванов туркмен, про те времена, когда еще все текинцы жили вместе и почему они потом разделились: одна часть текинцев осталась жить на Ахале, а другая, к которой принадлежала и семья Довлета, переселилась сюда, в Серахс. Но Довлет так до конца и не понял причины разъединения его племени — борьба за власть и влияние ханов и разных знатных людей казалась ему никчемной и ничтожной в сравнении с тем, что большое могущественное племя текинцев распалось на две части... Разговорить деда было нелегко. Иног да из него и слова не вытянешь. Случалось, спросит его кто-то про что-либо, Аташир-эфе только угрюмо покосится и молча отойдет прочь. Но когда он бывал в хорошем расположении духа, его и уговаривать не приходилось. Сам начинал хрипловатым голосом сплетать свои истории о давно минувшем. В такие моменты Аташира-эфе даже не интересовало, слушали его или нет. Кивая и поддакивая своим же словам, дед, словно вслушиваясь во что-то внутри себя, искусно сказывал смешные и грустные были. Послушать его часто приходили в их юрту и взрослые односельчане. А ребятню от Аташира-эфе не отгонишь и палкой. Особенно его, Довлета, рано начинавшего задумываться над судьбой своего народа...
У туркмен колыбельные песни мальчикам поют не только женщины, а и мужчины, чаще всего деды. Довлет вчера и уснул под колыбельную песню Аташира-эфе, которой он всегда заканчивал свои повествования:
Львоподобный ты мой, Витязеподобный ты мой, Львоподобный, Витязеподобный...
Аташир-эфе и сам теперь издавал во сне звуки, похожие на мурлыканье старого льва. Старого, но далеко еще не одряхлевшего. Довлет вспомнил, как позавчера дед притащил на себе большое высохшее дерево, которое сам же и срубил где-то в предгорье...
Аташир-эфе вдруг резко скинул с себя укрывавшую его бурку, сел и своим надтреснутым голосом закричал:
— Хух, эх-хей! Ну-ка, просыпайтесь скорее! Так можно дрыхнуть до тех пор, пока вас сонными порубят враги!.. Эх-хей, бездельники! Вставайте! Просыпайтесь все! Живо! Я слышу топот коней...
В юрте сразу поднялась суматоха, хаотичная для постороннего глаза, но в сущности подчиненная строгому порядку, каждый делал свое.
Проснувшись, Сердар вмиг накинул поверх кольчуги бежевый чекмень, опоясался широким шелковым кушаком, затем — ремнем с подвешенной к нему саблей. Под кушак спереди он засунул длинноствольный пистолет и кинжал, а за спину сунул второй пистолет. Надев большую лохматую папаху, Сердар вскинул на плечо ремень винтовки и выбежал из юрты...
Оружие Аташира-эфе всегда лежало у него на постели. Быстро вооружившись, он выбежал вслед за сыном.
Чуть замешкался только Гочмурат. Схватив со стены саблю и винтовку, он стал набивать карманы зарядами. Первый раз в жизни старший брат Довлета всерьез брал в руки оружие, а потому теперь пыжился и свысока поглядывал на своих младших братьев. На возмужалом, но еще ребяческом лице Гочмурата появилось нарочито воинственное выражение. А когда он еще и щеки надул, Довлет чуть не прыснул. Но грозно торчавшие усы брата, сама тревожная обстановка погасили вспышку веселости. Выбежал на улицу и Гочмурат...
Туркменские женщины знали, что нельзя мешать причитаниями идущим в сражения мужчинам. Только Аннабахт осталась в юрте одна с детьми, как тут же и завопила:
— Вай! Помилуй аллах! Что случилось? Да наступит ли для нас покой? Пронесись, беда, мимо наших головушек!..
Но мать Довлета была рассудительной женщиной: скоро оставив пустые восклицания, она тут же переключилась на насущные заботы:
— Проснулись ли Джахансолтан и Огулсабыр? Довлетик, сбегай к ним в юрты. Пускай они со своими детьми придут сюда. Нам теперь надо держаться вместе...
Выбежав из юрты, Довлет сразу отчетливо услышал, что пробудивший его ото сна гул уже перерос в хорошо различаемый топот множества конских копыт. Отец и дед у загона для скота отпирали тяжелые замки на цепях, сковывавших ноги их боевых коней. Тут же вскочив в седло, Сердар поскакал по селению, выкрикивая во всю силу своего голоса:
— Эх-хе-хей! Соплеменники, по коням! К оружию, текинцы! Седлайте коней, мужчины!..
Во мраке ночи его призывы в разных концах подхватили многие голоса, и над едва различимыми в темноте юртами стали разлетаться тревожные кличи:
— Текинцы, на коней!..
— Враг идет!..
— К оружию, соплеменники!..
— Эх-хе-хей! По коням!..
А тревожный топот копыт, хорошо слышавшийся со стороны недалекого горного ущелья, все приближался, нарастал, порождая страх у женщин и воинственную решимость у мужчин...
Довлет подбежал к стоявшим рядом юртам соперницы его матери, второй жены Сердара, и опекаемой их родом соседки.
— Джахансолтан-гелнедже! Огулсабыр-эдже! — закричал мальчик.— Мама велела вам скорее перебираться в нашу юрту...
— Хорошо, сынок, сейчас бежим,— отозвалась в тот же миг соседка.— Уже собираемся...
— Идем, Довлетик. Уже собираемся,— ответила соперница его матери.
Хозяйки этих юрт, стоявших совсем близко от юрты семьи Довлета, давно проснулись, но опасались выйти во двор. Аннабахт, терзаемая обрушившейся на селение тревогой, сама выбежала из своей юрты и закричала сопернице:
— Джахансолтан! Одень потеплее своих детей. И скорее перебирайтесь сюда. Нет нам, смертным, покоя ни днем ни ночью. Аллах, пронеси мимо нас эту беду!..
Схватив за руки выбежавших во двор старших сыновей соперницы, Нурмурата и Бегмурата, Аннабахт повела их в свою юрту. Джахансолтан и гостившая в эту ночь у нее мать похватали под мышки младших детей и побежали за Аннабахт... Вдоль ряда юрт рода эфе носился пегий волкодав Евбасар,
он громко лаял, но не выл, что считалось хорошей приметой,— когда собака воет, это, как все знали, предвещает близких покойников... В сотне шагов от двора семьи Довлета находился пустырь, такыр, излюбленное место всего селения. Днем там постоянно толпились сельчане, давно и навсегда вытоптавшие на такыре траву. Как только возникала опасность войны или набега, когда раздавались выстрелы, сюда стекались вооруженные джигиты.
Сердар уже вел на такыре перекличку.
— Ахав... Палат-Меткий... Чарыназар-Палван...
— Тут мы, Сердар-эфе.
— Сапа-Шорник... Шихмурат-Великан... Пурли-Наезд-ник...
— Мы все здесь.
— Эхей! Кто это маячит за вами? Долговязый Гурт, ТЫ ЛИ ЭТО?..
— Я, Сердар.
— Молла Абдурахман, и вы явились?
— А как же, Сердар-эфе,— спокойным голосом отвечал стройный молодой человек, сдерживая горячившегося под ним коня.— Плох тот пастырь, который в трудный момент не с верующими.
— Но можем ли мы рисковать вами, ученым моллои.
— Как и всяким джигитом, Сердар-эфе. Как и всяким джи гитом. Аллах создал всех равными...
Такой ответ молодого человека не очень пришелся по вкусу воинам из байских родов, но основная масса джигитов одобрительно зашумела, обсуждая последние слова моллы Абдурах-мана, поднимавшие его авторитет еще выше в их глазах.
Вооруженные всадники все прибывали на такыр, вскоре они уже заполнили собой весь пустырь. Сердару в темноте было трудно разглядеть их лица.
— Здесь ли Байсахат?
— Похоже, что нет,— ответил Сердару могучий седой воин на добром коне.— Вот если бы мы собирались теперь идти в набег, тогда Байсахата тебе, Сердар, не довелось бы долго выкрикивать...
— Ты ли это, Санджар-Палван? Тоже сел на коня?
— А ты, молодой эфе, думал, что Санджар-Палван уже не в силах оторвать свой зад от циновки?
Джигиты вокруг захохотали. В это время на такыр со своими приближенными джигитами прибыл правитель Серахса Ораз-хан, грузный мужчина лет шестидесяти, с толстой, похожей на крепостную башню шеей, на груди у него поблескивали позолоченные пластинки брони. Джигиты, собравшиеся на такыре, расступились перед ним, давая своему предводителю проехать в центр.
— Ну что, Сердар-бег, уже разведали, кто к нам приближается?
— Темно еще, Ораз-хан. Ясно только, что их очень много...
— Станут ли и они дожидаться рассвета? — раздумывая вслух, произнес правитель.
— Похоже на то, что станут. Пока они не очень-то торопятся...
— Ночь, которая почему-то неудобна им, может помочь нам! — вмешался в разговор предводителей один из младших военачальников, горячий и решительный Тёч-Гёк.— Все дело в том, кто ударит первый! Так пусть же, Ораз-хан, первыми окажемся мы!
— А если это не враги, Тёч-Гёк? — спокойно возразил вопросом молла Абдурахман.
— Да, может и так оказаться,— согласился Ораз-хан.
— Если напасть, не разобравшись, то друга мы можем превратить во врага,— сказал Сердар.
— Кто же это может быть? Враг ли, друг ли? Или просто кто-то идущий своей дорогой мимо нас? — продолжал вслух размышлять правитель.
— Нынче много ходит тревожных слухов, Ораз-хан,— заговорил опять молла Абдурахман, который, несмотря на свою молодость, был тонким политиком.— Пока мы не узнаем точно, что перед нами враг, наши сабли должны оставаться в ножнах, я думаю...
На такыр все прибывали новые и новые воины. Бряцало оружие, всхрапывали кони, люди спорили, кто потревожил их покой, кто приближается к селению. Неизвестность тяготила и угнетала...
— Вот что, Сердар-бег,— заговорил Ораз-хан.— Врасплох они нас не застали. Все лучшие наши джигиты тут и готовы к бою. Все же, судя по раздававшемуся гулу, который теперь затих, их явилось очень много. В селения наших соседей надо послать за подмогой...
— Уже сделано, Ораз-хан. Гонцов я отправил сразу. И на самых быстрых лошадях. Мы всегда откликались на призывы соседей. Думаю, что подмоги долго ожидать не доведется...
Ораз-хан дернул поводья, и его разгоряченный конь встал на дыбы,— таким способом правитель привлек к себе внимание всех воинов.
— Джигиты! — закричал он так, что встрепенулись многие кони в передних рядах.— С именем аллаха, с именем шаха всех богатырей Али-Шахимердана встанем грудью против врага!.. Между нами и соседями, к несчастью, еще случаются раздоры. Но когда приходит беда, ни мы не оставляем их на произвол судьбы, ни они нас. С рассветом земля вокруг задрожит от копыт коней воинов из соседних селений... Если тот, кто подступил к нам, окажется другом, то мы встретим его как подобает. Но если это враг, то пусть пеняет на себя! Пусть тогда наши сабли, джигиты, будут быстрыми, а пули — меткими. Вперед! Ях аллах!..
— Ях аллах!.. Ях аллах!..— подхватили предводители отрядов, а за ними и большинство воинов серахской конницы клич хана.
И вся лава конников помчалась к ущелью, навстречу неизвестным пришельцам... Вскоре серахские текинцы увидели перед собой огромные массы войск, уже успевшие втянуться в ущелье. Ораз-хан поднял руку, его воины остановились, усмиряя разгоряченных коней...
— Что бы это могло значить, Сердар-бег? — озадаченно обратился к своему полководцу Ораз-хан, когда въехал на вершину холма и вгляделся попристальнее в неизвестных.— Эти, будь они прокляты, совсем не похожи на прежних налетчиков. Тогда были небольшие отряды или даже несколько отрядов. А тут целая армия!..
— Потерпи, Ораз-хан,— невозмутимо ответил правителю Сердар.— Загадку они нам сами скоро откроют. Теперь надо выиграть время, чтобы подоспела подмога...
— Дело говоришь. Раз они остановились, то и мы не двинемся с места... Осади своего коня, Тёч-Гёк,— приказал он выехавшему далеко вперед слишком горячему молодому военачальнику.— Ты умеешь разговаривать только саблей и пистолетами. Если дело дойдет до переговоров, то вперед выедут другие, а не ты...
С большой досадой, которой он даже и не пытался скрыть от хана, Тёч-Гёк возвратился назад. Он явно намеревался врубиться первым в ряды врагов, для того и проехал несколько вперед, когда все уже остановились.
Огромная армия, вдруг открывшаяся взорам серахских воинов, внесла в их ряды тревогу.
— Их что, дэвы столько наплодили?..
— Какими стройными рядами они стоят!..
— Ого, у них и пушки есть!..
— Что нам их пушки, братья! — задорно вскричал уже забывший про заданную ему Ораз-ханом выволочку Тёч-Гёк. Да и выволочка эта была не суровой, ибо правитель Серахса явно питал слабость к этому еще молодому, но уже покрывшему себя громкой воинской славой джигиту.— Мало ли мы с вами видели пушек и больших армий? Но еще не было случая, чтобы наши враги обретали на лицах победные улыбки!
— Пушки?! —вскричал внимательно следивший за настроением своих джигитов Сердар.— Ваши пушки — кони, что под вами, джигиты! Они полетят на врагов быстрее пушечных снарядов. А там уж все решат пуля и сабля! Не нужно только давать в сердце место страху. Страх, он пострашнее пушек...
— Когда ты защищаешь свой очаг,— счел необходимым обратиться к воинам и Ораз-хан,— то должен выстоять и против огнедышащего дракона, заглатывающего при каждом вдохе по человеку!.. Когда стоишь на своей земле, знай только одно: что нет никого сильнее тебя! Вот вам мой наказ, джигиты! Пусть в ваших сердцах будут только две эти истины. А сейчас мы застынем у пришельцев на виду, как грозные изваяния. И пока они не подадут нам повода, ни шагу вперед, ни шагу назад...
Очень медленно, словно с большой неохотой, редела ночная мгла. Серовато-белый туман, еще со вчерашнего вечера залегший на ночлег в ущелье, теперь постепенно выползал из него и растворялся... В стройных рядах противостоящего серахской коннице войска не слышно было команд, обычно предшествующих началу сражения. Для своих огромных размеров это была на удивление молчаливая армия...
Зорким взглядом опытного военачальника Сердар вдруг увидел, как чужие воины стали вешать на жерла пушек мешки с овсом, как подвели они к ним лошадей и стали кормить.
«Есть способы и поудобнее устраивать кормушки для коней,— подумал Сердар.— Конечно же это знак, который они подают нам».
В это время от рядов неизвестного войска отделилась четверка всадников. Тихим шагом они поехали на своих породистых конях к застывшим у входа в ущелье серахсцам...
— Может, они потребуют дань? — высказал предположение хитроватый пожилой воин Сапа-Шорник.
— Дань? С нас? — простодушно изумился Санджар-Палван.
— Не знай мы все, что наш Сапа большой шутник,— улыбнулся Сердар,— кто-то, может, и попался бы на заброшенный им крючок. Такой опытный воин, как Сапа-Шорник, хорошо знает, что еще никто не лакомился нашей данью.
— Э, Сердар,— гнул свое Сапа-Шорник.— Времена меняются. Все может случиться. И я захватил с собой большой мешок. Если потребуют с нас дани, подвешу под хвост своему коню, он им сполна навалит.
Дружный взрыв хохота джигитов заставил рассмеяться и всех военачальников. Один только Ораз-хан не позволил себе даже улыбнуться, но в душе он порадовался бодрому настроению своих воинов. «В лихую пору балагуры, подобные этому Сапе, становятся полезнее десятка мудрецов»,— подумал он.
— Тёч-Гёк, прими команду над войсками,— приказал Ораз-хан молодому сердару.— А ты, Сердар-бег, ты, молла Абдурахман, и еще ты, Санджар-Палван, вы поедете вместе со мной навстречу этим...
Две четверки всадников сблизились точно посередине пространства, разделявшего оба войска, сохранив и между собой расстояние шагов в двадцать. Один из четверки чужих всадников громко поздоровался с серахсцами:
— Эссалямалейкум!
— Алейкум эссалям,— настороженно ответил Ораз-хан.
— Не хочешь узнавать меня, Ораз-хан? Кажется, нам еще не доводилось ничего делить между собой, чтобы у тебя могла зародиться на меня обида.
— Гараоглан-хан! Ты ли это? — изумленно воскликнул Ораз-хан.— Предводитель текинцев Ахала...
Человек, чья окладистая борода очень шла к его смуглому крупному лицу, улыбнулся и ответил гортанным голосом:
— Да-да, Ораз-хан, это я. Вот мы и встретились. Ну как, все ли живы и здоровы у вас?

Довлет сын Сердара - Мамедиев Язмурад => читать онлайн книгу по истории дальше


Полагаем, что историческая книга Довлет сын Сердара автора Мамедиев Язмурад придется вам по вкусу!
Если так окажется, то можете рекомендовать книгу Довлет сын Сердара своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с произведением Мамедиев Язмурад - Довлет сын Сердара.
Ключевые слова страницы: Довлет сын Сердара; Мамедиев Язмурад, скачать, читать, книга, история, электронная, онлайн и бесплатно