История - главная    Философия    Психология    Авторам и читателям    Контакты   

История

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

Моисеева Клара Моисеевна

Учись, Сингамиль!


 

Тут выложена бесплатная электронная книга Учись, Сингамиль! автора, которого зовут Моисеева Клара Моисеевна. В электронной библиотеке lib-history.info можно скачать бесплатно книгу Учись, Сингамиль! в форматах RTF, TXT и FB2 или же прочитать онлайн книгу Моисеева Клара Моисеевна - Учись, Сингамиль!.

Размер архива с книгой Учись, Сингамиль! = 1.16 MB

Учись, Сингамиль! - Моисеева Клара Моисеевна => скачать бесплатно электронную книгу по истории



Scan, OCR, SpellCheck: Вадим Ершов
«Учись, Сингамиль!»: Дет. лит.; Москва; 1988
ISBN 5-08-001179-3
Аннотация
Историческая повесть «Учись, Сингамиль!» поможет читателю совершить путешествие к берегам Евфрата в царство шумеров. Вместе с юными героями повести Сингамилем и Абуни читатель побывает в древнем Уре, где найдены глиняные таблички, рассказавшие о жизни шумеров.
К. Моисеева – автор многих популярных книг по истории древнего мира: «В древнем царстве Урарту», «Мечи Зарины», «Караван идет в Пальмиру», «Осень Овидия Назона», «Люди ищут забытое царство» и многих других.
Клара Моисеевна Моисеева
Учись, Сингамиль!
Историческая повесть



Предисловие
Когда я учился в третьем классе, мне попалась книжка со странным рисунком на обложке и загадочным названием: «В древнем царстве Урарту». На фамилию автора я тогда, разумеется, внимания не обратил, скоро забыл и название, но сама повесть о войнах древних урартийцев с ассирийцами мне так понравилась, что я сел переписывать ее от руки: книгу нужно было возвращать в библиотеку. Десять или пятнадцать начальных страниц, которые я тогда переписал, до сих пор где-то хранятся у меня… Позже я обнаружил дома учебник древней истории, по которому учился мой старший брат; этот учебник был раза в три толще того, по которому учились мы, и куда интересней нашего. Потом было много других книг по истории, хороших и плохих исторических повестей и романов, и к шестому классу я твердо решил, что стану историком. В конце концов так оно и получилось, я занимаюсь историей ассирийцев и вавилонян.
Недавно меня попросили прочитать рукопись новой книги о приключениях двух мальчиков из древнего Двуречья. Я познакомился с ее автором, писательницей Кларой Моисеевной Моисеевой, и чуть не прослезился, когда в разговоре выяснилось, что это она написала ту книгу, с которой началось мое увлечение историей. Существует великое множество самых различных увлекательных книг: детективные истории, рассказы о невероятных приключениях в дальних странах, о полетах на другие планеты и прочих космических похождениях. Я не против вымысла, но стоит ли в поисках удивительного и чудесного забираться так далеко? События, на самом деле происходившие на земле, подчас ничуть не уступают выдумкам фантастов. Чего только не было за долгую историю человечества! Четыре с половиной тысячи лет назад египтяне строили свои вечные пирамиды; в средние века викинги на утлых ладьях плавали через Атлантический океан в Гренландию и Америку; толпы безоружных детей ходили в крестовый поход отвоевывать у сарацин Святую Землю; испанский конкистадор Франсиско Писарро с кучкой отважных бродяг покорил великое царство индейцев-инков… Прошлое необъятно, неисчерпаемо, и за каждым событием стояли живые люди с их судьбами и надеждами, люди, оставившие свои имена истории и совсем безвестные, чем-то очень на нас похожие, чем-то резко отличающиеся. Люди прошлого многое видели и оценивали не так, как мы; многие их понятия и представления кажутся теперь наивными и даже смешными, но нельзя забывать о том, как отличалась вся их жизнь от нашей. Мир, в котором они жили, был как бы просторней, чем наш; все в нем совершалось гораздо медленнее, требовало больше времени, чем в наши дни. Всего 150 лет назад, во времена Пушкина, в России еще не было железных дорог и путешествие из Москвы в Петербург занимало несколько дней, а то и неделю. Тогда полагали, что человек вообще не может выдержать скорости более 30 верст в час. Письма и вести из дальних краев шли долгие месяцы и даже годы. В августе 1812 года, когда армия Кутузова сражалась с наполеоновскими войсками под Бородино, на восточных окраинах Российской империи еще ничего не знали о войне с Францией, начавшейся в июне того года. Да что говорить о камчадалах! В самой Москве накануне вступления в нее Наполеона монастырские служки, люди в общем-то грамотные (один из них потом написал свои воспоминания), спорили о том, с кем идет война – с французами или с англичанами (тогдашними союзниками России)? С таким вопросом они обратились к человеку весьма уважаемому и образованному, но вразумительного ответа не добились и от него. Это кажется невероятным, но так было. И по-моему, нет ничего интересней, чем узнавать, как же все-таки все это было на самом деле, как жили люди прошлых эпох, что они думали, чего хотели, во что верили.
Новая книга К. М. Моисеевой «Учись, Сингамиль!» рассказывает о судьбе двух мальчиков из древнего города Ура, расположенного на юге Месопотамии. Месопотамией (Междуречьем) греки называли области, лежащие между реками Евфратом и Тигром. Семь тысяч лет назад в низовья этих рек пришли первые поселенцы. Медленно, с огромным трудом они осваивали эти неприветливые земли, где болота и заросшие тростником озера соседствовали с выжженной солнцем пустыней. Здесь не было ни леса, ни камня, ни металлов, только глина и тростник. Да еще плодородная почва, дававшая при орошении обильные урожаи, если только посевы не поедала саранча или не губили песчаные смерчи. Бурные разливы рек смывали посевы и глинобитные жилища земледельцев, но люди терпеливо строили новые дома на развалинах старых, рыли новые оросительные каналы и упорно возделывали свои поля. И в конце концов они победили. Со временем Южная Месопотамия превратилась в цветущий край с большими богатыми городами: Эреду, Ур, Ларса, Урук, и дальше на север – Лагаш, Умма, Иссин. Ткани, зерно, финики и рыбу жители Месопотамии обменивали у соседей на строительный лес, медь и серебро. Купцы из южных городов отправлялись на хрупких суденышках на острова Персидского залива, в Индию и Аравию. В храмы и дворцы правителей стекались огромные богатства. Сокровища городов Двуречья будили алчность полудиких кочевников из Аравийской пустыни и эламитов, живших на востоке от Тигра; они то и дело вторгались в Месопотамию в надежде поживиться грабежом. Недаром все города Шумера и Аккада (так называли свою страну сами обитатели Месопотамии) были окружены высокими и прочными крепостными стенами. Вся история месопотамских городов – это постоянная борьба с нашествиями извне и бесконечные столкновения с соседями.
Действие повести происходит в конце XIX – начале XVIII века до н. э. В это время на территории Месопотамии существовало несколько государств, образовавшихся после распада недолговечной империи III династии Ура: Ашшур, Мари, Эшнунна, Вавилон, Иссин и Ларса. Государства именовались по названию своих главных городов. В 1834 г. до н. э. город Ларсу захватил эламит Кудур-Мабук и посадил в нем царем своего сына Варад-Сина (1834–1823 гг. до н. э.). Затем на престоле оказался брат Варад-Сина, Рим-Син (1822–1763 гг. до н. э.). Кроме Ларсы, Рим-Сину подчинялись другие города, в том числе и Ур, где жили герои повести. Рим-Сину удалось разгромить Вавилон и на тридцатом году царствования взять Иссин. Однако в 1792 г. до н. э. в Вавилоне начал царствовать энергичный и хитрый Хаммурапи, и с этого времени счастье отвернулось от Рим-Сина. Через пять лет Хаммурапи отобрал у него Иссин, затем захватил еще несколько городов. Вступая в союз с одними соседями против других, Хаммурапи по очереди разбил и подчинил всех своих противников. Рим-Син то вел переговоры с Хаммурапи, то воевал против него в союзе с Эшнунной. В 1764 г. до н. э. силы эламитов, кутиев Ашшура и Эшнунны двинулись на Вавилон, но были разбиты, а на следующий год Хаммурапи напал на Ларсу и положил конец шестидесятилетнему царствованию Рим-Сина.
Время, в которое жили герои повести, трудно назвать спокойным, но люди той эпохи едва ли привыкли к лучшему и продолжали свою обычную жизнь. Земледельцы работали на полях, торговцы торговали, ростовщики ссужали серебро и зерно под огромные проценты, а дети, далеко не все, конечно, учились сложному искусству письма. На страницах этой книги читатель встретит разных людей – добрых и злых, жестоких, смелых и трусливых, верных друзей и низких предателей. Вместе с героями книги читатель побывает в древней школе, войдет во дворец царя и в дом простого горожанина, увидит Ур, Вавилон и священный остров Дильмун.
Чтобы написать эту повесть, писательнице пришлось прочитать немало книг и статей по древней истории: не так-то просто заставить героев говорить так, как действительно говорили древние жители Ура и Вавилона, или изобразить дом царского писца. Стремясь возможно полнее показать нравы и обычаи обитателей Месопотамии, писательница включила в свою книгу впечатляющее описание похорон дочери царя Рим-Сина. Во времена Рим-Сина, правда, так уже никого не хоронили, но раньше подобные погребальные церемонии были, вероятно, не редкостью. (Именно в Уре, только за несколько столетий до царствования Рим-Сина, так были захоронены царица Пу-аби и ее свита; находка этой гробницы археологами вызвала в 1920-е годы настоящую сенсацию.) Это единственное отступление от исторической правды, которое позволила себе писательница, но этот обряд настолько необычен и интересен, за ним открывается такой страшный и неслыханный уклад жизни древних, что трудно было обойти его молчанием. Тот, кто прочитает эту книгу, лучше представит себе далекую-далекую жизнь обитателей Двуречья, и, возможно, для него оживут скупые страницы школьного учебника; увы, он стал еще тоньше за последние тридцать лет. Исторические повести и романы, в том числе многочисленные книги Клары Моисеевны, расширяют представления об исчезнувших цивилизациях и жизни древних людей в разных уголках земного шара – Двуречье, Урарту, древней Средней Азии. Думаю, что тот, кто прочитает повесть «Учись, Сингамиль!», захочет познакомиться и с другими книгами писательницы. Но пора предоставить слово автору, а мне здесь, наверное, следует остановиться, тем более, так советует знающий человек, моя четырнадцатилетняя дочь. «Папа, – сказала она, узнав, что я пишу предисловие, – пиши покороче. Все равно предисловий никто не читает».
Вспоминаю, как я читал книги в ее возрасте, и боюсь, что она, пожалуй, права.
И. Клочков

Учись, Сингамиль!
НЕ ХОЧУ УЧИТЬСЯ!
Царский писец Игмилсин сидел под тростниковым навесом и переписывал сказание «О все видавшем». Перед ним лежали влажные глиняные таблички, приготовленные для письма. А рядом, в тростниковой корзинке, были сложены обожженные таблички с записями, сделанными в незапамятные времена. Писец брал в руки табличку из сырой глины и тростниковой палочкой выдавливал клинообразные знаки, пристально вглядываясь в оригинал. Он переписывал сказание о Гильгамеше для великого правителя Ларсы – Рим-Сина. Внимательно сверяя каждую строчку и убедившись в том, что нет погрешностей, он писал дальше.
Был жаркий полдень. Раскаленная земля дышала зноем. Полуголый писец, прикрытый фартушком из обрывка грубой шерсти, обливался потом. Тщательная работа требовала хорошего освещения, и потому он не рискнул делать ее в полутемной комнате своего дома. Сегодня было особенно жарко и душно. Игмилсин проклинал тот час, когда жрец, хранитель табличек во дворце Рим-Сина, приказал ему заняться этим важным делом. Ему было любопытно переписывать старинное сказание, но страх перед суровым жрецом Нанни отравлял удовольствие.
– Старайся! – сказал ему Нанни, поручая работу. – Великий Рим-Син задумал небывалое. Он приказал своим певцам разучить эти строки и петь под сладостные звуки арфы. Не ошибись! Помни, за иные ошибки можно лишиться правой руки.
– Двух пальцев правой руки, – поправил Игмилсин.
– Писец без большого и указательного пальцев – не писец, – пробормотал Нанни и сурово посмотрел на Игмилсина.
Его черные, глубоко сидящие глаза таили какую-то тайну и всегда сулили беду. Какую беду, Игмилсин не знал, но всегда чего-то опасался. Однако на сей раз писец отважился ответить жрецу:
– Я помню об этом двадцать лет. С тех пор, как обучился великому искусству писца. Помню, как сделал первые записи на базаре, как записывал на табличку должников, делал опись приданого невесты. Я так старался, что на всю жизнь запомнил ее достояние, словно в моей голове начертано костяной палочкой все записанное тогда.
– Запомнил? – удивился Нанни и неожиданно улыбнулся во весь рот, показав свои крепкие, белые зубы.
«Осторожно грызет бараньи кости, – подумал с завистью писец. – Я ем кусок баранины раз в месяц, в день полной луны, и то сломал передний зуб, а он ест баранину каждый день, сохранив зубы льва. От еды бога многое достается царским прислужникам, хорошо жить при дворце!»
Слова Нанни прервали мысли писца. Жрец был сегодня в добром настроении. Он сказал:
– Вот и проверю твою память, Игмилсин. Скажи мне, как звали ту женщину? Как звали ее мужа? И что он получил в приданое?
Игмилсина позабавили эти вопросы. Он оживился и бойко ответил, как, бывало, отвечал в «доме табличек», страшась палки учителя:
– Ее звали Рубатум. Она вышла замуж за Табилишу. Невеста была богата, жених получил: три мины серебра, пять рабов и рабынь, три прялки, туалетный столик, два медных котла, один медный кувшин, десять бронзовых ложек, два бронзовых зеркала, два кувшина для засыпки зерна, две ступки, одно черпальное ведро, четыре медных стула, одну медную кровать, десять деревянных чашек. Я помню, общая стоимость приданого составляла десять мин серебра. Вскоре Табилишу купил два дома за городом и уплатил в тридцать раз дешевле того, что должен был уплатить в городе. Вот как ему повезло!
– Память у тебя отменная! – похвалил Нанни. Он с улыбкой смотрел на писца. Игмилсин вдруг увидел, что исчезла злость в глазах жреца, лицо его потеплело, и он сказал тихо и приветливо: – Удивительная история. Ведь Табилишу сын моей родной сестры. Я отлично помню его свадьбу и богатый дом невесты. Отец ее был купцом. Он не поскупился на приданое, он рассчитывал на мое покровительство при дворце. Не пожалел даров для жениха.
Жрец умолк и призадумался. Лицо его стало суровым. Исчезла приветливость, он стал таким же грозным, каким был всегда.
Но писец уже осмелел. Он отважился спросить о судьбе Табилишу.
– Я никогда больше не встречал его, – сказал Игмилсин. – Не уехал ли он в Урук? А может быть, в Лагаш?
– Его забрали злые демоны, – ответил жрец. – Не успел он распорядиться своим богатством. Задумал построить большой корабль и отправиться к дальним берегам, хотел доставить в царский дворец редкостные украшения, благовония для храма Луны, драгоценные ткани для царских жен. Не повезло бедняге. Видно, неумелый был у него корабельщик. Потонули они в первом же плавании. Осталась Рубатум вдовой с двумя близнецами.
Увидев печаль в облике жреца, Игмилсин не решался спросить о чем-либо, хотя очень хотел узнать о судьбе детей Рубатум. Он поклонился, поднял на голову корзинку с табличками и, пятясь назад, покинул хранилище царских табличек.
Сейчас, переписывая Гильгамеша, Игмилсин вспомнил этот необыкновенный разговор, такой сердечный и небывалый. Ведь прошло не меньше пятнадцати лет с тех пор, как он стал царским писцом и впервые увидел жреца Нанни. За все эти годы не было случая, чтобы Нанни улыбнулся или поговорил с ним попросту. Даст работу, пригрозит и, вселив чувство страха, приказывает переписать все без ошибки, быстро, красиво. «Но что делает великий Энки – бог искусств и ремесел, – размышляет писец, – он дает молодому переписчику самый обыкновенный договор новобрачных, и этот список приданого Рубатум через много лет связывает его с грозным Нанни. Всегда суровый и неприступный жрец рассказал своему писцу о судьбе племянника. Рассказал с доверием и даже улыбнулся. „Энки дал мне ремесло, – подумал Игмилсин, – Энки дал мне работу. Энки любит меня“.
Отложив свою палочку для письма, писец подходит к домашнему алтарю, где стоит изображение Энки, сделанное знакомым горшечником, кладет перед фигуркой несколько фиников и бормочет слова благодарности, а заодно и просьбу: «Помоги мне, добрый Энки! Помоги научить сына Сингамиля великому искусству писца».
Ровно и красиво ложатся знаки, выдавленные палочкой на мокрой глине таблички. Солнце щедро посылает на землю свои горячие лучи. Под навесом жарко и душно, как в пустыне.
«В эти часы, – думает Игмилсин, – пастух оставляет свое стадо и отлеживается в шатре, а я не могу отложить свою палочку, должен торопиться выполнить приказание Нанни. Ведь можно ошибиться в этой духоте! Не ошибись!»
Писец разговаривает со своей правой рукой, просит ее быть старательной, снова перечитывает написанное. Его отвлекает от работы плач и стоны за калиткой. Он вскакивает, выходит на улицу и видит плачущего сына.
– Сингамиль! Что случилось? – кричит писец, хватает мальчишку за плечи и рассматривает кровоподтеки на спине. – Получил по заслугам? Так тебе и надо! – Отец втаскивает Сингамиля во двор и начинает допрос: – Почему ты здесь? Почему не в «доме табличек»?
Писец протягивает руку к плетке. Размахивая ею, он разгоняет тучи мух, но Сингамиль знает, что плеть может опуститься на его плечи.
Захлебываясь от слез, мальчик признается, что бежал из «дома табличек», бежал от побоев.


– Не хочу учиться! Не пойду больше в «дом табличек», – бормочет мальчик сквозь слезы. – «Отец школы» избил меня. За что? Я так старался, писал точно так, как велел уммиа… «Отец школы» взял в руки мою табличку, посмотрел злыми глазами и швырнул на землю. «Ты, говорит, забыл про веревочку, не провел прямой линии, не смог сделать прямые строки, твое писание негодно…» Я взял в руки новую табличку, попросил у Абуни веревочку, разметил ровные строки и стал писать. Вдруг подошел уммиа и спросил: «Что ты знаешь о звездах? Скажи нам, что происходит на небе, когда восходят Стрела, Змея и Лев?» Я ответил: «Гула и Орел заходят». – «Когда восходят Лук и Царь?» – спросил он снова. Я ответил: «Заходит Коза». Сердце у меня запрыгало, словно захотело выскочить, так я старался угодить учителю. Сказал все правильно и сел писать. А в это время Абуни спросил меня про щенка, который плакал, когда мы унесли его от матери. Я даже не успел ответить, как «владеющий хлыстом» обрушился на меня и вытолкал на улицу. «Сингамиль ленивец! Сингамиль бездельник!» – кричал он мне вслед. Он опозорил меня перед всеми учениками.
Мальчик говорил невнятно, сквозь слезы, но так складно все объяснил, что отец не мог не порадоваться за сына. Писец с трудом сдерживал улыбку, но счел нужным показать свою суровость. Он сказал:
– Ты получил то, что тебе положено. За кривые строки писца не гладят по головке. Уммиа прав, ты бездельник. Но я не стану тебя наказывать. Я отложу плетку, однако скажу: стыдно плакать и жаловаться. Разве можно стать писцом, не получая оплеухи?
Мальчик все еще всхлипывал, утирая слезы грязными руками, а его мать, Уммаки, не смея вмешиваться в разговор мужчин, молча прислушивалась, спрятавшись за плетеной изгородью, где мычала корова.
– Ты мой птенчик глазастенький! Ты мой барашек курчавенький! – шептала она. – Ты мой единственный сыночек, самый умный во всем Уре. Великий Шамаш, за что бьют моего сына? Пусть сгорит «дом табличек» вместе с уммиа!
По ее темному морщинистому лицу текут слезы. Руки в навозе и невозможно утереть лицо. Да и нечем, длинная с потрепанной бахромой юбка так грязна, что ею не уймешь слез, а они текут ручьем и застилают глаза.

Учись, Сингамиль! - Моисеева Клара Моисеевна => читать онлайн книгу по истории дальше


Полагаем, что историческая книга Учись, Сингамиль! автора Моисеева Клара Моисеевна придется вам по вкусу!
Если так окажется, то можете рекомендовать книгу Учись, Сингамиль! своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с произведением Моисеева Клара Моисеевна - Учись, Сингамиль!.
Ключевые слова страницы: Учись, Сингамиль!; Моисеева Клара Моисеевна, скачать, читать, книга, история, электронная, онлайн и бесплатно